Шаманка вытаращилась на Каэрлик с любопытством.

С озорной улыбкой Каэрлик потянулась к сумочке на поясе, извлекла маленький зажим в форме паука и повертела им перед глазами орчихи.

— Крепление для брони, — объяснила она.

Цинка казалась заинтригованной и напуганной одновременно.

— Возьми, — предложила Каэрлик. — Им можно застегивать плащ. Просто прижми к коже. Ты все поймешь.

Цинка быстро схватила зажим и стиснула его в кулаке, а Каэрлик неслышно выдохнула слова, освобождающие заклинания, которые она наложила на пряжку.

Глаза Цинки расширились — шаманка ощутила прилив отваги и силы. Орчиха зажмурилась, наслаждаясь этим упоительным чувством, и Каэрлик воспользовалась этим, чтобы наложить на шаманку еще одно заклинание — обаяние дружбы, чтобы Цинкой было легче управлять.

— Благословение богини Ллос, — объяснила Каэрлик. — Она хочет видеть дворфов изгнанными из Мифрил Халла.

Цинка разжала ладонь и с любопытством уставилась на зажим:

— Эта штучка поведет Того, Кто Сам Груумш обратно в пещеры дворфов, чтобы завершить завоевания?

— Она одна? Конечно же нет. Но у меня много таких. Мы подтолкнем короля, поскольку обе знаем, что величайшая слава Обальда еще впереди.

Остекленевшие глаза Цинки какое-то время пялились на пряжку. Затем она перевела взгляд на свою лучшую подругу и широко улыбнулась.

Каэрлик постаралась, чтобы ее ответная улыбка сияла такой же идиотской радостью. Хотя особо стараться уже не нужно — Цинка доверяет ей, как самой себе.

Интересно, как бы Обальд посмотрел на эту дружбу?

Стены Мифрил Халла, казалось, давили на него, как никогда прежде. Айвен и Пайкел вернулись этим утром с вестями о Делли и Дзирте, которые всколыхнули в варваре противоречивые чувства. Горела свеча, Вульфгар сидел, прислонившись спиной к каменной стене, глядя немигающим взглядом на пламя и перебирая в памяти события последних месяцев.

Он вспоминал недавние разговоры с Делли и начинал понимать, какое отчаяние пришлось испытать его жене. Как он мог быть таким глухим, как мог не услышать крик о помощи?

Он хмурился, вспоминая свои ответы на просьбы Делли уйти в Серебристую Луну или в какой-нибудь другой большой город. Он отмахивался от этих «женских глупостей» туманными обещаниями из разряда «когда-нибудь». Да.

— Ты не должен винить себя за это, — сказала Кэтти-бри, и ее голос вывел Вульфгара из задумчивости.

— Она не хотела оставаться тут, — ответил он.

Кэтти-бри подошла и села на кровать рядом с ним:

— Но она не хотела и бежать отсюда в лапы орков. Это все меч, и я кляну себя за то, что оставила его на видном месте, где он мог поймать любого, проходящего мимо.

— Делли хотела уйти, — настаивал Вульфгар. — Ей была невыносима жизнь под землей. Она пришла сюда, полная надежд на лучшую жизнь, а нашла… — Его голос сорвался на тяжелый вздох.

— Значит, она решила пересечь реку с остальными. И взять с собой твоего ребенка.

— У Делли прав на Кэлси ровно столько же, сколько и у меня. Она хотела сделать так, как будет лучше для девочки, я в этом не сомневаюсь.

Кэтти-бри положила ладонь на руку Вульфгара, и он был благодарен за прикосновение.

— И Дзирт жив, — сказал он, глядя ей в глаза и выдавливая улыбку. — Это хорошая новость на сегодняшний день.

Кэтти-бри сжала его руку и тоже натянуто улыбнулась.

Вульфгар догадался, что она не знает, что сказать. Она не знает, что делать. Он потерял Делли, а она нашла Дзирта. Так просто, и так сложно. Слишком много чувств приходилось испытывать одновременно. Скорбь и радость, надежна и отчаяние, облегчение и тяжесть новой утраты. Все эти чувства рвались наружу, и никто, ни Вульфгар, ни Кэтти-бри, не знал, как себя сейчас вести. Она боялась радоваться, потому что ей казалось, что ее радость может оскорбить Вульфгара и его горе.

Вульфгар понял ее смятение, положил руку поверх ее ладони и улыбнулся.

— Дзирт найдет Обальда и убьет его, — уверенно произнес он. — А потом вернется к нам.

— И мы отправимся искать Кэлси, — откликнулась Кэтти-бри.

Вульфгар глубоко вздохнул, ему надо было взять себя в руки, чтобы не раствориться полностью в безнадежности.

Весь Мифрил Халл разыскивал ребенка в надежде, что Делли не забрала девочку с собой. Дворфы спускались к Сарбрину, несмотря на порывы ледяного ливня, пытаясь связаться с кем-нибудь из паромщиков и выяснить, не видел ли кто-нибудь из них маленькую девочку.