Кэсси отвела взгляд. Вспомнила Билли.

— Да, ничего веселого в этом не было. И потом, когда… — Она не могла заставить себя заговорить об этом. Ник инстинктивно взял ее руку. — Потом, когда Билли.., это было ужасно…

— Я знаю. — Ник догадался, что она хотела и не могла произнести. — Не надо винить себя, Кэсс. Помнишь, что я говорил тебе когда-то давно? Мы все делаем то, что нам предназначено.

Мы все рискуем и знаем об этом. Билли знал, что делает. Он очень хотел лететь с тобой в это путешествие. Он делал это не ради тебя, а потому что ему самому этого хотелось.

Кэсси кивнула. Ник прав, и это мудрые слова, но, к сожалению, они не утешают.

— Я всегда чувствовала свою вину за то, что вернулась живой, а он нет.

В первый раз Кэсси говорила об этом с другим человеком.

Никому, кроме Ника, она и не могла бы это высказать.

Ему одному поверяла она свои чувства и мысли.

— Так складывается жизнь. Это Его воля, — Ник указал вверх, — а не твоя.

Кэсси снова кивнула.

— Почему ты не позвонил, когда я вернулась домой?

Вот сейчас они подошли к самому главному, С Ником только так и надо разговаривать.

— Я много об этом думал. Раза два чуть-чуть не позвонил.

Когда, бывало, выпьешь пинту-другую, как у нас здесь говорят… Но каждый раз одергивал себя. Твоему мужу это наверняка не понравилось бы. Где он сейчас, кстати?

Этот вопрос подтвердил ее догадки. Он ничего не знает.

Как все-таки странно.., сидеть тут рядом с Ником и разговаривать вот так.., словно он ждал ее. Все вдруг оказалось до странности просто. Вот они сидят вдвоем на расстоянии четырех тысяч миль от дома и болтают в лучах осеннего солнца, как будто так и надо.

— Он в Лос-Анджелесе. — «С Нэнси Фэйрстоун, — подумала она. — Или с кем-нибудь еще».

— Поражаюсь, как это он тебя отпустил. Хотя в этом, наверное, нет ничего удивительного, Ник снова почувствовал горечь. У него сердце разрывалось при мысли о том, что он ее потерял, что этот ублюдок не задумываясь рискнул ее жизнью ради своих самолетов. Часто он с трудом сдерживался, чтобы не позвонить Уильямсу, не сказать ему, какой он сукин сын. Но Ник так этого и не сделал.

— Как я понимаю, это его идея. Наверное, решил, что ты будешь хорошо смотреться в киножурнале. Его собственная патриотка… Скажи, это его идея или твоя?

Он надеялся, что Кэсси сама приняла это решение.

— Это моя идея. Ник. Я очень давно об этом мечтала, с того самого времени, как закончился наш перелет. Но после возвращения я чувствовала, что не должна оставлять отца. Кроме меня, у него теперь нет помощников. Боюсь, что в конце концов ему придется нанять кого-нибудь из женщин-пилотов, хотя большинство из них уже вступили в ВАФС или в отдел тренировок, как я.

— Не должна оставлять отца? Что ты хочешь этим сказать? Ты что, жила у родителей после возвращения?

Этот подонок даже из приличия не позаботился о ней! А ведь она, наверное, была едва жива после семи недель, проведенных на необитаемом острове.

— Да, я вернулась к родителям. — Кэсси смотрела на Ника, вспоминая ту счастливую ночь при лунном свете. — Я оставила Десмонда, Ник. Я ушла от него еще тогда, когда у отца случился сердечный приступ.

То есть больше года назад… А он ничего об этом не знал!

— Когда я вернулась в Лос-Анджелес после нашей с тобой последней встречи, я увидела, что все обстоит в точности так, как ты говорил. Он продолжал давить на меня, вздохнуть мне не давал. Пресс-конференции, съемки для киножурналов, испытательные полеты, интервью… В общем, все, как ты и предсказывал. Но до болезни отца он еще не раскрылся полностью. Когда же это произошло.., он велел мне отправляться в перелет в точности по графику и запретил лететь домой к больному отцу.

— Но ты все равно отправилась в перелет?

Ник знал, что перелет отложили, а потом видел киножурнал, где Кэсси показывали в госпитальной палате.

— Да, я все равно полетела, и Билли вместе со мной. Десмонд пригрозил предъявить нам иск, если мы откажемся, и заставил подписать контракты, в которых говорилось: перелет состоится в октябре, что бы ни случилось.

— Ну молодец!

— Да, я все знаю. После этого я к нему больше не вернулась.

А он мне ни разу не позвонил. Его заботило лишь одно — чтобы весть о нашем разладе не дошла до прессы, пока не закончится перелет. И насчет женщин ты тоже оказался прав. Нэнси Фэйрстоун — его любовница. Он женился на мне лишь для того, чтобы привлечь побольше внимания к перелету.., как ты и говорил.

Сказал, что без этого перелет не будет так интересен публике.

Наш брак оказался сплошным притворством.

А потом, после катастрофы, когда меня привезли на Гавайи, он сказал, что моя работа у него еще не закончена и что он возбудит против меня судебное дело за невыполнение условий контракта. Там говорилось, что я должна пролететь на «Северной звезде» пятнадцать тысяч миль, а мне удалось пролететь только одиннадцать. Он и после этого рассчитывал на меня в отношении рекламы, но я отказалась. Отец повез меня к адвокату в Чикаго. Теперь мы с Десмондом официально разведены.