– Считай, что ты присутствовала на них... Я все время думал о тебе. – Он махнул рукой телохранителям, чтобы они оставались на месте, и первым ступил на акведук. На покрытых извилистыми линиями дюнах их тени от горизонтально падавшего света казались просто гигантскими.

Добравшись до середины пролета, они остановились, и Натали обхватила плечи руками. Подул резкий ветер На небе появились три звездочки и узкий серп молодого месяца.

– Ты все-таки улетаешь завтра? – тихо спросил Сол. – Возвращаешься обратно?

– Да. – Натали кивнула. – Рейс одиннадцать тридцать из Бен-Гуриона.

– Я провожу тебя, – сказал Сол. – Оставлю машину у Шейлы и попрошу, чтобы она или кто-нибудь из ее ребят подвез меня обратно.

– Очень хорошо. – Натали улыбнулась. Сол открыл термос и протянул ей пластиковую чашку, наполненную горячим ароматным кофе.

– Ты не боишься? – спросил он.

– Возвращения в Штаты или того, что могут еще встретиться такие?

– Просто возвращения, – пояснил Сол.

– Боюсь, – сказала девушка.

По прибрежной дороге двигалось несколько машин – свет их фар терялся в зареве заходящего солнца. К северу поблескивали руины города крестоносцев. Гора Кармел вдали была окутана дымкой такого насыщенного фиолетового цвета, что Натали сочла бы его ненастоящим, если бы увидела на фотографии.

– То есть я не знаю, – продолжала Натали. – Попробую. Я хочу сказать, Америка и так довольно жуткая страна... Но это моя родина. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Да.

– А ты сам не думал о том, чтобы вернуться в Штаты?

Сол опустился на большой камень, в расщелинах которого виднелась изморозь, – ее так и не растопило дневное солнце.

– Постоянно думаю об этом, – признался он. – Но здесь столько дел.

– Я до сих пор удивляюсь, как быстро Моссад.., поверил всему, – промолвила Натали. Сол улыбнулся.

– У нашего народа – длинная, почтенная и параноидальная история... Полагаю, мы прекрасно поспособствовали укреплению их предрассудков, – он сделал глоток и налил себе еще кофе. – К тому же у них была масса разведывательных данных, с которыми они просто не знали, что делать. Теперь у них есть система.., странная, конечно, но это все же лучше, чем ничего.

Натали указала рукой на темневшее на севере море.

– Как ты думаешь, они выяснят.., когда-нибудь?

– Таинственные связи оберста? – спросил Сол. – Может быть. Я подозреваю, что им уже известны эти люди.

Глаза Натали подернулись печалью.

– Я все думаю об этом человеке.., в доме Мела ни... Его ведь там не было...

– О Говарде? Рыжеволосый. Отец Джастина.

– Да. – Натали вздрогнула, когда солнце коснулось линии горизонта. Ветер усилился.

– Зубатка же передал вам обоим по радиосвязи, что он уложил Говарда отдохнуть. Если именно он последовал за тобой. Когда Мелани послала кого-то – скорее всего, великана – прикончить Зубатку, он, вероятно, забрал и Говарда. Возможно, тот все еще был без сознания, когда в доме начался пожар. Может, именно он и дожидался тебя в глубине дома.

– Может быть. – Натали обхватила ладонями чашку, пытаясь таким образом согреть руки. – Или Мелани могла где-то похоронить его, решив, что он умер. Это объясняет несовпадение количества тел, названного в газетах. – Она подняла голову и взглянула на небо, где загорались, мерцая, все новые и новые звезды. – Ты знаешь, что сегодня годовщина? Год со дня...

– Со дня смерти твоего отца, – продолжил Сол, помогая Натали подняться. В сумерках они двинулись обратно по акведуку. – Ты, кажется, говорила, что получила письмо от Джексона?

Лицо девушки просияло.

– И длинное к тому же. Он вернулся в Джермантаун. Стал новым директором Общинного дома, но от старой развалины избавился, попросил Братство Кирпичного завода подыскать себе другой клуб – думаю, он мог это сделать, поскольку продолжает оставаться его членом – и теперь открыл целую серию настоящих общинных магазинов на Джермантаун-стрит. У него там бесплатная клиника и масса других вещей.

– А о Марвине он не упоминал?

– А как же! Он более или менее привел его в норму. Говорит, что есть явные признаки выздоровления. Теперь Марвин находится на уровне развития четырехлетнего ребенка.., но талантливою ребенка, как пишет Джексон.

– Ты собираешься съездить к нему?

– Наверное. Да.

Они осторожно спустились вниз и посмотрели назад, туда, откуда пришли. Лишившись красок, дюны стали напоминать застывшие морские волны, омывающие римские руины.

– Ты собираешься подписывать какие-нибудь договора на фотоработы перед возвращением в школу?

– Да. “Иерусалим Пост” заказал материал об упадке крупных американских синагог, и я думаю, что начну с Филадельфии.

Сол махнул рукой телохранителям, которые дожидались их под сводами колонн. Один из них закурил сигарету, и она загорелась красным глазом в сгущавшейся тьме.