Пытаясь задержать дыхание, Натали освободилась от хватки вспыхнувшей факелом женщины и вскочила, чтобы бежать отсюда, из этого ада.

Калли выпустил ее волосы и поднялся на ноги одновременно с ней. Теперь он заслонял дверной проем, как какой-то полувыпотрошенный труп, в гневе восстающий с патологоанатомического стола, где производится вскрытие. Он схватил Натали своими длинными руками и развернул ее.

Стараясь не вдыхать отравленный воздух, она увидела извивающееся и мечущееся в синих клубах концентрированного пламени тело старухи – ее чернеющее на глазах, будто состоящее из одних суставов тело ежесекундно меняло свою форму. И тут с кровати донесся истошный крик, который через секунду был подхвачен сестрой Олдсмит, Нэнси Варден, Калли, трупом доктора Хартмана и самой Натали.

Из последних сил девушка вывернулась из рук Калли и бросилась к дверям как раз в тот момент, когда взорвался второй баллон с кислородом. Полную мощь взрыва принял на себя Калли, и через секунду весь дом заполнился запахом горелого мяса. Руки белого ублюдка разошлись в стороны, взрывной волной его отбросило к стене, а затем полыхающий факелом великан перевалился через перила и полетел вниз.

Натали лежала ничком на лестнице. Она ощущала спиной жар, идущий от потолочных перекрытий, видела отблески пламени, отражавшиеся в целой горе хрустальных осколков внизу, но не могла сдвинуться с места.

Она сделала все что могла.

***

Чьи-то сильные руки подняли ее, она попыталась слабо сопротивляться, но кулаки ее были такими же беспомощными и мягкими, как ватные шарики.

– Спокойно, Натали. Мне еще нужно захватить Марвина.

– Джексон!

Высокий негр тащил ее, обхватив левой рукой, а правой волочил за ворот рубашки бывшего главаря банды. Помраченное сознание то рисовало Натали зеркальную комнату с выбитой стеной, то ей казалось, что ее несут через сад и по темному тоннелю гаража. Микроавтобус дожидался их в переулке. Джексон осторожно перенес Натали на заднее сиденье, Марвина положил на пол.

– О Господи, ну и денек, – пробормотал он, присаживаясь рядом с Натали и вытирая влажной салфеткой с ее лица кровь и сажу. – Да, девушка, над вами придется основательно потрудиться.

Натали облизнула потрескавшиеся губы.

– Дай мне посмотреть, – прошептала она. Джексон взял ее под мышки и помог приподняться. Весь дом Фуллер был объят пламенем, огонь уже перекинулся на дом Ходжесов. В просветах между домами Натали различала красные пожарные машины, перегородившие улицу. Мощные струи воды из двух брандспойтов безрезультатно били в бушевавший огонь, остальные были направлены на деревья и крыши соседних домов.

Натали посмотрела налево и увидела Сола. Он сидел и, близоруко сощурясь, тоже глядел на огонь. За тем он повернулся к Натали, улыбнулся, в сонном недоумении покачал головой и снова погрузился в сон.

Джексон свернул одеяло, положил его под голову Натали, а еще одним накрыл ее. Затем он спрыгнул, захлопнул дверцы и забрался на водительское место. Маленький двигатель завелся без малейших колебаний.

– Господа туристы, если вы не возражаете, то нам лучше убраться отсюда, пока полиция или пожарники не обнаружили нас в этом переулке.

Через три квартала они выбрались из скопления машин, хотя навстречу им продолжали попадаться машины полиции и “скорой помощи”, спешившие к месту пожара.

Джексон выехал на шоссе номер 52 и через парк двинулся на северо-запад. По Дорчестерской дороге он вернулся на скоростную автомагистраль номер 26, затем направился к выезду из города мимо главного аэропорта.

Натали поняла, что едва она закрывает глаза, перед ее внутренним взором возникают картины, которых ей вовсе не хочется видеть.

– Как Сол? – спросила она дрожащим голосом.

– Отличный парень, – не отрывая взгляда от дороги, ответил Джексон. – Он проснулся как раз вовремя и сообщил мне, что ты собираешься натворить.

Натали переменила тему разговора.

– А как Марвин?

– Дышит. 06 остальном позаботимся попозже.

– Зубатка мертв, – сказала Натали, с трудом контролируя свой голос.

– Да, знаю, – вздохнул Джексон. – Слушай, детка, по карте через несколько миль от Ладсона есть стоянка. Я приведу тебя в порядок. Наложу повязки на колотые раны, смажу ожоги и порезы. Наконец, сделаю укол, чтобы ты поспала.

Натали кивнула:

– О'кей.

– Ты знаешь, что у тебя здоровенный синяк на голове и полностью отсутствуют брови ? – он поглядел на нее в зеркало заднего вида.

Натали покачала головой.

– Хочешь рассказать мне, что там произошло? – мягко спросил Джексон.

– Нет! – Она начала тихо всхлипывать. От этого ей становилось гораздо легче.

– Ну, хорошо. – Джексон начал что-то насвистывать. – Черт, больше всего я хочу выбраться из этого поганого города и вернуться в Филадельфию, но что-то это превращается в бегство Наполеона из сожженной Москвы. Пусть только кто-нибудь попробует сунуться к нам, пока мы не добрались до израильского посольства, и он сильно пожалеет об этом. – Он приподнял инкрустированный револьвер 38-го калибра и быстро засунул его обратно под сиденье.