Блэар обратил внимание Левереттз на напечатанное в газете расписание поездов:

— Вам не случалось над этим задумываться? Железнодорожные расписания — самая верная информация, какая есть в современной жизни. И тем не менее на одной странице с расписанием помещена заметка о том, что в минувшую субботу жертвами несчастных случаев на местных железных дорогах стали пять человек. Это что, новая разновидность казней — строго по расписанию?

— По субботам рабочие вечером напиваются и возвращаются потом домой по путям, чтобы не сбиться с дороги.

— Посмотрите-ка, пароходство сулит женщинам, согласившимся поехать работать домашней прислугой в Австралию, бесплатный проезд туда. В какой еще стране стали бы соблазнять человека возможностью уехать в пустыню на другом конце света?

— А в-вы не любите Англию. — Это открытие вызвало у Леверетта такую душевную боль, что он даже стал заикаться.

— Леверетт, оставьте меня. Идите, пересчитайте епископских овец, расставьте капканы, займитесь чем угодно, но оставьте меня одного.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил редактор. Говорил он с заметным ланкаширским акцентом, сильно растягивая «о» и почти проглатывая «г».

Блэар толкнул дверцу в барьере, зашел внутрь и принялся внимательно разглядывать вывешенные на стенах снимки. Всегда полезно посмотреть, что газ и пар способны сделать с металлом и кирпичом. На одной из фотографий был снят дом, фасад которого полностью снесло взрывом, и взгляду открывались накрытый к чаю стол и стоящие вокруг него стулья — как будто сняли стенку с кукольного домика. На другой фотографу удалось заснять паровоз, залетевший на крышу пивоваренного завода — как если бы это была ракета, а не локомотив. Под следующими двумя снимками была общая подпись: «Несчастные жертвы взрыва на шахте Хэнни». Первый показывал двор шахты. Камера резко выхватила лежавшие на земле трупы, а фигуры стоявших вокруг людей были, наоборот, бледными и размытыми. На втором видна была длинная цепочка катафалков, запряженных покрытыми черными попонами лошадьми.

— У шахтеров принято, чтобы похороны были торжественными, — проговорил редактор. — А об этих похоронах писали даже в «Иллюстрейтед Лондон ньюс». Пока что это самая крупная в этом году катастрофа. К ней колоссальный интерес. Да вы, наверное, и сами о ней читали.

— Нет, — ответил Блэар.

— Как это? О ней все читали.

— А у вас не сохранилось номера за тот день?

Мужчина выдвинул объемистый ящик, на поперечных планках которого висели газеты:

— Вот, здесь почти дословный отчет о проведенном тогда расследовании. Если вам нужно что-то большее, то придется ждать итогового доклада Шахтной инспекции. Почему-то ваше лицо кажется мне знакомым.

Блэар бегло перелистал газеты. Сам взрыв на шахте Хэнни его нисколько не интересовал, но в тех же выпусках, где описывались катастрофы, спасательные работы и последующее расследование, могли оказаться и сообщения, как-то связанные с Джоном Мэйпоулом: ведь все эти газеты вышли уже после его исчезновения.

И действительно, в номере за 10 марта, например, было напечатано: «Несмотря на отсутствие преподобного Мэйпоула, заседание попечителей „Дома одиноких женщин, падших впервые“ все же состоится. Полагают, что преподобному Мэйпоулу пришлось внезапно уехать по срочным семейным делам».

В газете за 7 февраля говорилось: «Преподобный Чабб отслужил заупокойную по душам прихожан, трагически погибших в результате взрыва на шахте Хэнни. Теперь их души уже с Богом. Он также обратился к собравшимся в церкви с призывом молиться за жизнь викария церкви, преподобного Мэйпоула, о котором ничего не известно на протяжении вот уже двух недель».

И в выпуске за 23 февраля: «Церковь Всех Святых: 21 — Церковь Святой Елены: 6. Добытую двумя проходами Уильяма Джейксона победу посвятили преподобному Джону Мэйпоулу».

Все остальные материалы в газетах посвящались катастрофе. Одна из иллюстраций — выгравированный рисунок — изображала спасателей, собравшихся у подножия шахтного копра, на вершине которого была прикреплена как украшение ланкастерская роза [15] .

— Можно мне это купить?

— Да, конечно. Мы делали тогда специальные выпуски.

— Я заплачу за джентльмена, — проговорил Леверетт.

— И еще, пожалуйста, блокнот, красные и черные чернила и самую хорошую местную карту, какая у вас есть, — добавил Блэар.

— Издание Картографического управления подойдет?

— Отлично.

Редактор заворачивал покупки, не сводя глаз с Блэара.

— Взрыв на шахте Хэнни стал тогда главной новостью. Благодаря таким вот событиям Уиган и помечают на картах.

Уже направляясь к выходу, Блэар заметил среди выставленных для продажи книг одну, озаглавленную «Ниггер Блэар»; на обложке был изображен он сам, стреляющий в гориллу. Правда, усов у него никогда в жизни не было и ни одной живой гориллы видеть ему не приходилось. Но его фетровая шляпа с мягкими и широкими, опущенными вниз полями была нарисована верно.