О матери Ибрагима ходило множество слухов и историй. Ее муж, богатый купец, грек по происхождению, осел на постоянное жительство в Константинополе. Довольно рано он женился на юной односельчанке, которая за время совместной жизни родила ему трех сыновей и двух дочерей. Однако по мере того как состояние росло, взгляды его все больше менялись. Вскоре после переезда семьи в столицу он сначала взял себе одну молоденькую наложницу, а затем и вторую. Жена, обычно отличавшаяся кротким характером и во всем покорявшаяся воле супруга, впервые попробовала выразить неудовольствие. Тогда купец попросту избавился от нее, отослав вместе с тремя младшими детьми в удобный, но удаленный от столицы загородный дом. Ей было сорок, волосы посеребрились, а тело раздалось от постоянных родов. Она старела с каждым днем, и с этим ничего нельзя было поделать. Как женщина она была уже мужу не нужна. Его и самого годы не миловали, что, впрочем, не мешало ему менять наложниц как перчатки. В настоящее время у него их было две: пухленькая и светловолосая шестнадцатилетняя уроженка Крита и смуглая девятнадцатилетняя египтянка. Бедная жена, конечно, не могла составить им конкуренции. И не имея других средств, кроме денег, присылаемых мужем, она вынуждена была влачить жалкое существование вместе с младшим сыном и двумя дочерьми.

Во дворец Лунного света Ибрагим попал благодаря покровительству Сайры. Она повстречала его несколько лет назад на пляже. Ей понравился сообразительный и милый мальчишка. Она осторожно расспросила его о нем самом, о семье и после разговора предложила заниматься вместе с юными принцами. Как она и думала, Сулейман и Ибрагим вскоре стали хорошими друзьями. Как своего человека Ибрагима посвятили в тайну Пещеры джиннов.

И хотя по пути сюда мальчик не заметил ничего подозрительного, капитан Риза отказался выпустить его обратно.

— Нечего шляться туда-сюда, — сказал он. — Это может привлечь к тебе ненужное внимание, и тогда прощай секрет этой пещеры-спасительницы.

Оставалось лишь надеяться на то, что принц Казим благополучно добрался до столицы, известил обо всем отца и они вместе уже едут сюда с помощью. Пока же капитан выслал им навстречу, на дорогу, ведущую к Константинополю, одного всадника, чтобы тот передал принцу Селиму, что с его семейством все в порядке.

Солнце высоко поднялось над горизонтом, и пребывание внутри скалы стало серьезно сказываться на душевном равновесии укрывшихся там людей. Из дальнего помещения невыносимо тянуло скотиной. Запах быстро распространился по всем отсекам пещеры, и люди стали вполголоса выражать свое недовольство. К счастью, ближе к полудню наблюдатель крикнул сверху капитану Ризе, что видит принца Селима.

Тут же госпожа Рефет и четыре кадины бросились наверх. Сайра и Зулейка помогли подняться своей пожилой воспитательнице. Оттуда им хорошо было видно Селима, восседающего на великолепном вороном жеребце по кличке Смерч. Рядом с принцем ехали Каашл и… султан собственной персоной.

— Слава Аллаху… — вздохнула с облегчением Сайра. Чуть позади первых трех всадников ехало несколько эскадронов янычаров и татар. Когда спасательная партия приблизилась ко дворцу, Сайра велела капитану Ризе открыть выход из пещеры.

— Теперь мы в безопасности, — сказала она.

Солдат с радостью выполнил ее приказание.

Первым спешились Селим и Казим и прямиком бросились через уничтоженный огнем сад к каменным ступенькам, ведущим на пляж и к пещере, откуда уже показались первые люди. С минуту принц Селим и его бас-кадина пожирали друг друга глазами, потом упали друг другу в объятия.

— Когда я представил себе на мгновение, что больше никогда тебя не увижу, мне показалось, у меня остановилось сердце… — прошептал Селим.

Наклонившись, он приник к ее устам долгим поцелуем. Сайра ответила на него с такой же страстью, затем подняла радостное, залитое слезами лицо.

— Я не сомневалась, что нам удастся спастись, любовь моя, но боялась за тебя. Бесма могла навредить тебе, полагая, что с нами уже разделалась.

— Не бойся, сокровище мое, ее часы сочтены. У черного верблюда смерти скоро появится пассажир. В эту минуту к ним подошел султан:

— Милая дочь моя, слава Аллаху, ты жива. А как дети? Сайра опустилась на колени и поцеловала полу султанского халата.

— Все спаслись, мой повелитель. И не только дети, но и рабы, и скот. Нам повезло, что в нашем распоряжении оказалась эта пещера, иначе бы всем нам не сносить головы. Убийцы, разыскивая нас, сожгли даже деревню.

Султан заставил ее подняться на ноги и вытер слезы своим носовым платком.

— Клянусь, дочь моя, больше тебе не придется пережить подобного ужаса. Я, султан Баязет, обещаю тебе это!

Он отошел к своей бывшей икбал госпоже Рефет, а Селим нежно обнял кадин.

Старший евнух Анбер принялся формировать из прислуги рабочие команды. Зола во дворце уже остыла, и он надеялся, что им еще удастся что-нибудь спасти из руин. Янычары тем временем стали ставить шатры на потоптанной лужайке, дабы разместить семью принца.

Селим старался утешить Сарину, которая рыдала в его объятиях. Ей достаточно было бросить лишь беглый взгляд в сторону сада, чтобы сердце ее наполнилось печалью.

— Не плачь, Сарина, а то твои удивительные глазки покраснеют и распухнут. — Наклонившись, Селим провел рукой по земле. — Видишь? Зеленые побеги. Сад вырастет снова.

Сарина зарыдала сильнее:

— Это сорняки! Господи, неужели ты никогда не научишься различать их?!

Селим чмокнул ее в кончик носа.

— Ну вот, — усмехнулся он весело, — ты все такая же забияка. Это хороший знак.