Нилюфер всплеснула руками:

— Ты просто невозможная женщина!

— Я твоя мать и надеюсь, ты никогда не забудешь об атом. Теперь мне понятно, почему у твоих детей таких дурные манеры. Похоже, ты забыла все мои уроки. Ладно. Проследи, чтобы девочку поставили в известность и подготовили.

Вскоре после этого Нилюфер стояла на крыльце своего дворца и провожала глазами роскошный паланкин матери из крепкого дуба, покрытый тонкими золотыми листами, инкрустированный драгоценными камнями в виде цветочного узора и задрапированный бледно-желтым шелком. Его несли на плечах восемь черных рабов в зеленых атласных шароварах, с леопардовыми шкурами через правое плечо и золотыми ошейниками.

Когда они уже приближались к султанскому сералю. Сайра внимательно оглядела девочку, забившуюся в самый дальний угол паланкина. Наконец Сайра проговорила:

— Мне сказали, тебя зовут Русланой.

— Это меня здесь так назвали, потому что я русская. А по-настоящему меня зовут Ульяна.

— Как ты попала в рабство? Ульяна весело улыбнулась.

— Недостаточно быстро бежала, — ответила она.

— Ты хотела, чтобы тебя поймали?

— Да.

— Почему?

— Татары ежегодно нападают на наши деревни, уводя в полон девушек, которыми они платят дань турецкому султану. Посмотри на меня. Какая жизнь меня ждала дома? Свадьба. Дети. Тяжелая полевая работа. А я слишком слаба, чтобы вынести все это, и потом я ненавижу крестьянский труд.

У нас в деревне приходский священник умеет читать и писать. Он и меня научил. Прочитав его книги, я поняла, что мир не ограничивается одной моей деревней. А однажды у нас появился гость, который бывал в Константинополе. И он рассказывал удивительные вещи про то, как живется девушкам в султанском гареме. Какая у них легкая и роскошная жизнь. Конечно, другие говорили, что там один разврат, но я не поверила.

Когда татары появились у нас в прошлом году, все женщины бросились прятаться. Я же задержалась в деревне дольше остальных, и меня поймали. — Она пожала плечами и рассмеялась. — И посмотри на меня теперь! Вместо того чтобы жить в неге в султанском гареме, я попала жалкой рабыней в дом его младшей сестры. Дома и то лучше бы жилось.

— Ты совершенная дикарка и недостойна находиться в гареме моего сына. Но, возможно, время еще придет. К моей дочери ты не вернешься. Тебе многому нужно будет научиться, прежде чем я рискну представить тебя сыну.

Глаза Ульяны загорелись от слов валидэ, но она ничего не сказала. «Это хорошо, — подумала Сайра. — Дух у нее не сломлен, да у нее хватает ума помалкивать».

— Ты знаешь чтение и письмо на своем родном языке. Я позабочусь о том, чтобы ты выучила турецкий. Произношение у тебя сейчас, что и говорить, скверное. Но ничего, по крайней мере ты можешь изъясняться. Это уже начало. Будем работать над этим. Что еще ты умеешь?

— Мне говорили, что я хорошо вышиваю.

Она вытащила из-за корсажа небольшой шелковый платок и передала его валидэ. Ткань была расшита красивыми фруктами, цветами, зверюшками и замками.

Сайра удовлетворенно кивнула:

— Хорошо, пойдешь в учение к нашей портнихе. Тебе многому предстоит научиться. Если ты как следует возьмешься за дело, тебя ждет большое будущее. Пока же я научу тебя, как себя вести. Старайся не привлекать к себе внимания, будь тише воды, ниже травы. Во всем повинуйся евнухам и женщинам, которые будут над тобой начальницами. Посмотрим, что у тебя получается лучше всего, к чему ты склонна, и будем развивать это. Ты должна превзойти всех других девушек гарема. Тогда, может быть, тебе удастся обратить на себя внимание султана. Ты поешь?

— Немножко.

— Немножко, моя госпожа. У тебя дурные манеры. Но сама ты, как я вижу, девочка неглупая, Ульяна. Обучение твое пойдет быстро, Я в этом не сомневаюсь.

— Я буду очень стараться, чтобы получить то, что ты мне обещаешь.

— Я ничего тебе не обещала. Просто сказала, что для человека, который не боится работы, нет ничего невозможного. Слушайся меня и через некоторое время будешь представлена моему сыну. Если же мы покажем тебя раньше срока и ты султану не понравишься, второй возможности у тебя уже не будет. Понимаешь?

Девочка утвердительно кивнула.

— Хорошо. Начнем мы с того, что изменим тебе имя. Руслана, Ульяна… звучит не по-турецки. Отныне ты будешь отзываться на имя Карем. Я обратила внимание на то, как ты вела себя в доме моей дочери. Тебя легко рассмешить, ты веселая и беззаботная. Карем означает «смешливая». Карем широко улыбнулась:

— Спасибо, моя госпожа. Мне нравится это имя. Сайра наклонилась вперед и выглянула за занавески паланкина. Дворец был уже близко.

— И последнее, — сказала она. — На людях я не стану никак подчеркивать свое особое отношение к тебе, но это не значит, что я забыла про тебя и ничем тебе не буду помогать. А теперь сиди тихо. Мы уже почти дома.

Носильщики вбежали со своей ношей в ворота Эски-сераля и тут же повернули в Садовый двор. Оказавшись у себя в покоях. Сайра послала за портнихой, дородной женщиной лет пятидесяти. Когда та появилась в дверях. Сайра поднялась навстречу и приветственно протянула руки:

— А, Серви! Как я рада тебя видеть. Давно хотела поблагодарить тебя за нижнее белье, сработанное твоими девушками, — отличная работа! — да все времени не было. Дела, дела… — Открыв шкатулку. Сайра на мгновение задумалась, а потом небрежно подняла нитку кремово-розового жемчуга и самолично повесила портнихе на шею. — Небольшой знак моего внимания. Присядь, сейчас Рут принесет нам кофе.