Хэнк понял, что у Пилчнера больная психика, с таким наслаждением и вздрагивающими губами тот рассказывал о боли и о мучениях.

— Мы собираемся применить пытки, достаточно хорошо зарекомендовавшие себя во многих странах, — продолжал тот. — Сначала электричество, затем — вода, потом — избиение. Сперва мы заворачиваем тебя в мокрые тряпки — вот те как раз подойдут — и подводим к телу ток. Для этого послужат медные провода и автомобильные аккумуляторы. Зачем влажная ткань? А чтобы усилить действие электричества на кожу. Потом, когда тебе это надоест, твою голову засунут в воду, желательно, холодную, ну, на худой конец, сгодится любая. Не давая захлебнуться, мы спасаем тебя и начинаем бить по животу досками, отодранными от пола, пока ты не выблюешь всю проглоченную воду. Затем весь цикл повторяется — снова ток, вода, удары досками. Если эта процедура проводится людьми, знающими свое дело, то она может длиться более суток — и ты ни разу не потеряешь сознание. И уж поверь мне, капитан, я постараюсь.

— Почему? — спросил Фрост, не в состоянии скрыть в голосе страх.

— Почему? Как ты уже, наверное, догадался, я работаю не на идиотское правительство США. Государственный департамент, ЦРУ — все это кретины безмозглые. Те люди, от имени которых я действую, — некоторые из них работают в правительстве, некоторые руководят бизнесом — чувствуют, что коммунистические революции в Латинской Америке неизбежны и чем быстрее это поймет правительство США, тем лучше будет для всех, и тем меньше вероятность ядерной войны с Советским Союзом. Можно сказать, я работаю на мир во всем мире. И ключом к этому является Мексика, а ключом к Мексике — Монте-Асуль. Вот почему я организовал ликвидацию брата Агилара-Гарсиа в Швейцарии, пока тот не подписал договор о поставке вооружения. И не пригласил на работу тебя.

После того, как окончательно падет Монте-Асуль, когда покончат с таким анахронизмом как Коммачо и засадят в тюрьму такого демагога как президент, вместо того, чтобы давать ему открыто проповедовать правые взгляды, тогда и Мексика скоро будет нашей. А когда под боком у Соединенных Штатов окажется просоветски настроенная страна, Америку ожидает неизбежный конец.

— А что же будет с Агиларом-Гарсиа, его женой и дочерью?

Мысли Хэнка лихорадочно метались, он старался потянуть время, сам не зная, зачем. Когда начнутся пытки, он постарается не доставить этим зверям удовольствия долго над ним измываться.

— Они, морские пехотинцы, твои дружки-наемники типа Пирлблоссома, а также служащие посольства попадут в плен к террористам, которые будут здесь в восемь утра. Я просто чудом спасусь и расскажу о том, как ты похитил президента и передал его бандитам в обмен на свою собственную жизнь. Потом ты вдруг поссорился с террористами — наверное, из-за денег — и тебя зверски замучили, а в конце сделали дырку в голове. Хотя, капитан, что-то я не рассмотрю, что это у тебя там на плечах — голова или задница? Видишь, у меня тоже есть чувство юмора.

Фрост сумел выдавить улыбку.

— Последний вопрос. Зачем пытки? Не лучше ли убить меня сразу?

— Хороший вопрос. Ответ прост — я просто ненавижу тебя и получу огромное наслаждение, когда ты будешь корчиться в агонии. Ну что, начнем? С чего? Давай сперва обмотаем проволокой твой член и пустим по ней ток. Ты не против? Не забудем и про язык, думаю, у высокого напряжения очень острый привкус… Ха-ха-ха!

Капитана обернули мокрыми тряпками и, несмотря на душную ночь, он задрожал от отвращения и от страха. Его туго связали веревками, словно мумию, бросили на пол и стали поливать водой. Капитан заметил стоящие в углу аккумуляторы с прикрепленными к ним проводами. Все три палача натянули резиновые перчатки, чтобы не попасть под действие тока.

Шурдел уже вовсю веселился в предчувствии развлечения, он со смехом чиркал друг о друга оголенные концы провода, и от них во все стороны сыпались искры. Перед тем, как начать, Пилчнер поднял с пола грязный кусок ветоши и затолкал его Хэнку в рот, с усмешкой объяснив:

— Мы ведь не хотим, чтобы ты откусил себе язык…

От тошнотворного запаха капитану стало совсем плохо и он попытался сжать зубами вонючую тряпку и проглотить ее, чтобы задохнуться, но не смог. Он приказывал себе не терять сознание во время пытки током, чтобы потом, когда начнутся водные процедуры, постараться как-то наглотаться воды, вдохнуть ее в легкие и покончить со всем этим, лишив своих мучителей ночного шоу.

Когда на него выплеснули последнее ведро и стали подтаскивать поближе аккумуляторы, он вдруг подумал, что больше никогда не увидит Бесс. Затем в голову пришла Марина. Что с ней случилось, может, ей удалось бежать?

Пилчнер выхватил провода у Шурдела и стал грубо обматывать их вокруг половых органов Фроста. Затем их концы набросили на клеммы — и заряд пробил тело капитана, словно разорвав его на куски. Каждую мышцу обожгло током, Хэнк забился в конвульсиях на полу и заорал от пронизывающей его боли, несмотря на кляп во рту.

— Отлично, отлично, — донесся до него довольный голос посла. — Вы только послушайте, как артистично он кричит. Давайте, подсоединяйте второй аккумулятор, пусть наш гость попрыгает на заднице!

И Фрост катался но полу, голову его ударило о стену с такой силой, что он едва не вырубился, но тут ток вдруг исчез.

— Хотя бы его не кастрировало раньше времени. Как бы током ему не. сожгло все причиндалы, а то еще помрет раньше времени, — раздался гогот Шурдела и через секунду пытка возобновилась. Хэнк бился, словно рыба, выброшенная на берег и не мог противостоять огню, который пожирал его тело.