В таких лесах путник может повстречать духов и фей, а если осмелится заночевать здесь, наверняка столкнется с гоблинами и троллями. Клаудия перекрестилась, стараясь, чтобы Гай не заметил этого движения, и произнесла про себя молитву, отгоняющую нечистую силу. В то же мгновение ворон, хрипло каркнув, взлетел с низко нависающей над их головами ветки. Испуганно вцепившись в тунику Гая, Клаудия придвинулась к нему ближе.

– Пожалуйста, давайте остановимся здесь! Нас уже никто не слышит.

Ворон всегда предвещает беду. Ее не ждет здесь ничего хорошего. Гай покачал головой, и сердце Клаудии упало.

– Нам осталось совсем чуть-чуть.

– Докуда? Здесь каждое дерево подходит под ваше описание.

– Смотрите! – Гай указал прямо перед собой.

Перед ними рос гигантский дуб, который, похоже, был прародителем всех дубов на земле. Он возвышался над землей, как могучая крепость: корни казались дорогами, ведущими к башне, а пышная крона походила на странное зеленое небо. Если волшебные создания обитали в этом лесу, то именно здесь был их дом. Клаудия чувствовала, что не стоит их беспокоить.

– Что это? – благоговейно спросила она.

– Всего лишь старое дерево, – ответил Гай, – я нашел его, когда был ребенком. – Затем, почувствовав ее испуг, он улыбнулся: – А вы что подумали?

Клаудия покачала головой, затем указала на черный круг между корней:

– Какие-то существа разжигали здесь костер!

– Существа? – Гай громко рассмеялся. – Вы полагаете, здесь собираются духи?

– А разве нет?

Смех Гая оборвался. Спешившись, он помог спуститься Клаудии на землю.

– Подождите меня у дерева, – Гай снял с седла веревку. – Мне надо стреножить лошадь.

– Я помогу вам.

– В этом деле мне не понадобится ваша помощь, – резко сказал Гай и протянул ей сумку с едой. – Подождите меня здесь.

Клаудия поняла, что ей следует подчиниться – незачем сердить его лишний раз. Однако когда он отвел лошадь в сторону, она машинально последовала за ним, так что Гай, обернувшись, едва не споткнулся об нее.

Схватив девушку за плечи, он сердито воскликнул:

– Я же велел вам ждать меня под деревом!

Бросив опасливый взгляд на могучее дерево, Клаудия нерешительно произнесла:

– Я совсем не голодна. Мы не могли бы вновь пуститься в путь?

– Мы скакали всю ночь. Лишний час… – Внезапно взяв Клаудию за подбородок, Гай с усмешкой спросил: – А ведь вас пугает это место, верно?

Не беспокоясь, что он может счесть ее трусливой, Клаудия ожесточенно закивала головой. Складки коры на корявом стволе были похожи на искаженные мукой лица тех несчастных, которые, не послушавшись голоса разума, осмелились подойти к этому страшному дереву слишком близко.

Гай крепко взял Клаудию за руку и направился к дубу. Она попыталась вырваться, но хватка была слишком сильна.

– Не бойтесь, я хочу показать вам кое-что.

У Клаудии не было выбора, и она, смирившись, вынуждена была последовать за Гаем. Он стал пристально рассматривать ствол, как будто хотел найти что-то.

– А, вот где это!

На уровне плеч Гая отсутствовал кусок коры, и на оголившемся участке ствола были вырезаны буквы Г и М.

– Гай де Монтегю. Я вырезал эти буквы, когда мне было лет восемь, не больше. – В его голосе послышались хвастливые нотки. – Это дерево давным-давно перешло под мою власть, и все лесные духи чтут меня как своего господина.

Клаудия через силу улыбнулась.

– Вы хотите успокоить меня.

– Совершенно верно. Ну и как, получается?

Его шутливое настроение застало Клаудию врасплох. Не зная, как себя вести, она попыталась сменить тему разговора.

– Вы в таком юном возрасте приезжали в этот лес один?

– Нет, мой отец, когда охотился неподалеку, разбивал лагерь на той поляне, откуда мы с вами только что приехали. Он позволял мне исследовать этот лес, если я брал с собой пажа, и обычно со мной отправлялся паж по имени Томас.

Глаза Клаудии расширились от удивления.

– И этот самый паж теперь – простой монах?

– Этот самый простой монах – благородный рыцарь, состоящий на моей службе. – Увидев изумленное выражение лица Клаудии, Гай улыбнулся. – Я не настолько глуп, чтобы приехать в Лонсдейл, не зная ничего о замке и его обитателях. Томас в роли монаха сослужил мне хорошую службу.

– Притворяться божьим слугой – большой грех. – Если бы Томас притворялся рукоположенным священником, это действительно было бы серьезным преступлением. Но монахом? Клаудия не могла не признать, что план Гая был очень умен. – Вы поступили мудро. Я не знала, что потайную дверь в стене сторожит часовой. Мой план провалился бы.