Было что-то неловкое в ее тревожных и радостных вопросах.

— Все хорошо. Шеф у себя?

— Что? Ах да, можете зайти к нему прямо сейчас. Я слышала, вы попали в это ужасное землетрясение. Что с вами случилось?

— Потом расскажу.

Холмен постучал и вошел в кабинет Спайерза. Оторвав взгляд от бумаг, босс посмотрел на подчиненного сквозь толстые линзы очков.

— А, Джон! Все в порядке? Прекрасно. Присаживайся и подожди минутку.

Джон сел и принялся рассматривать лысую голову шефа. Тот прилежно читал. Наконец Спайерз собрал бумаги и аккуратно отложил их в сторону.

— Так вот, Джон, — сказал он, обращая на Холмена пронзительный, но словно невидящий взгляд, — ваши пленки уже проявили, и я тщательно изучил фотографии. Там много любопытного, но это не по нашей части. Для нас там тоже есть масса интересного, но об этом после. А пока расскажите-ка еще раз о землетрясении, с самого начала и поподробнее.

Холмен рассказал все, что помнил, но после того, как его с девочкой вытащили из пропасти, в памяти начинался провал. Спайерз подался вперед из-за письменного стола.

— Подумайте, Джон, хорошенько и скажите, не было ли перед землетрясением взрыва.

— Точно не было, сначала что-то загрохотало, земля с треском раскололась. Вот и все. Но никакого взрыва не было, уверен в этом.

Спайерз откинулся на спинку кресла, снял очки и протер их платком. Затем резко откашлялся и сжал переносицу большим и средним пальцами.

— Видите ли, — сказал он, — вскоре после вашего спасения из-под земли появился какой-то газ, туман или облако.

— Значит, вы думаете, что был взрыв?

— Может быть.

— На базе?

— Нет-нет. У нас нет никаких оснований подозревать что-либо подобное. Да вы и сами говорите, что это едва ли возможно.

— Да, знаю, но теперь я начинаю сомневаться. Бог весть чем они там занимаются. Вчера по дороге домой я попал в туман. И это жарким летним днем! Может, они испытывали новую теневую завесу и упустили ее?

— Да полно вам! Облако могло появиться из-за перепадов температуры, из-за окрестной фабрики и мало ли еще из-за чего. Я сам попал в туман, когда ехал к вам. В это время года на Солсберийской равнине часто бывают туманы. Нельзя, знаете ли, во всем обвинять военных.

— Но разве вы не считаете, что землетрясение случилось по их вине?

— Конечно нет. Разумеется, министерство обороны делает много такого, к чему мы могли бы придраться, но будьте уверены, в этом несчастье оно не виновато.

— Но вы же видели фотографии. Наводят на размышления, правда?

— Они ничего не доказывают!

Спайерз почувствовал, что теряет терпение. Затем медленно откинулся на спинку кресла и продолжал более спокойно:

— К тому же я их разорвал.

— Что?!

— Вы же понимаете, какие неприятности ждут вас... да и нас тоже, если выяснится, что мы фотографируем секретные военные объекты.

— Но тогда зачем я туда ездил?

— Чтобы фотографировать, но использовать фотографии мы не станем. Просто я сам хотел убедиться, что плодородной почве, акрам пахотной земли, живописным уголкам наносится невосполнимый ущерб. Тем настойчивей я буду драться хотя бы за часть этой территории. Боже, да если бы эти снимки увидели, нам бы и слова не дали сказать.

В сознании Холмена зародилось недоверие.

— Вы что-то подозреваете, правда? — спросил Джон у босса как можно спокойнее.

— Послушайте, — устало начал Спайерз, — я был в министерстве обороны, у них там аврал и всеобщая бдительность. Чем это пахнет, не знаю, но на рожон лучше не лезть. Днем я встречаюсь с министром обороны и сэром Тревором Чемберсом, надеюсь, мы добьемся ответа.

Сэр Тревор Чемберс, заместитель министра по экологии, был не из тех, от кого можно отделаться пустыми фразами.

— Но вы понимаете, что это строго между нами? — сказал Спайерз.

— А если армия действительно виновата?

— Поживем — увидим.

— Конечно! Другого ответа я и не ожидал. Дело, полагаю, замнут. Ведь верно?

— Да не петушитесь, черт вас возьми! Кем вы себя возомнили? По-моему...

Спайерз остановился, и Холмен не долго думая воспользовался паузой.

— Давайте хоть раз в жизни зададим им трепку, — предложил он. — Разнесем их чертовы объекты, если они виноваты.