Марджори дерзко взглянула на Роберта:

– Раз нас завтра ожидают такие шумные праздники, предлагаю всем пораньше отправиться в постель.

Не глядя на возлюбленную, Брюс подмигнул Джейн и добавил:

– Ну, я-то уже давно готов.

Джейн поняла, что Роберт и Джори на глазах у всех дерзко договариваются о встрече, и рассмеялась. Веселый смех звучал будто серебряный колокольчик. Линкс недовольно нахмурился – почему это ее смешит все, что говорит Роберт?

Джейн направилась к колыбели, чтобы забрать спящего сына, и все мужчины с любопытством наблюдали за ней. В ту ночь братья Брюсы завидовали Линксу де Уорену, его женщине и его ребенку.

Линкс отвел сестру в сторону:

– Джейн так обрадовалась твоему платью. Я тоже хочу ей что-нибудь подарить, но позаботился, к сожалению, только о подарках для ребенка.

– Скажи спасибо своей предусмотрительной сестренке. Я же знаю, какой ты невнимательный поросенок, и подумала еще об одном платье для Джейн. Оно висит в твоей комнате. Ей никогда не дарили красивых вещей, поэтому твоя огненноволосая очень обрадуется. Ты можешь себе представить, как она отблагодарит тебя, если ты начнешь осыпать ее мехами и драгоценностями?

– Какая у меня удивительная сестра! И развратница, и ангел, – ласково улыбнулся ей Линкс.

– И учти, олух-счастливчик, я научила Джейн всему, что знаю сама.

Когда он вошел к Джейн и закрыл за собой дверь, детеныш Рыси разразился плачем.

– Боже, неужели он не даст спать всю ночь? – Линкс растерянно пригладил свои густые волосы. – Что, черт побери, будем делать?

Джейн улыбнулась:

– Я покормлю сына, а затем ты покачаешь его на руках. Это действует безотказно.

Час спустя Линкс прохаживался по комнате и умилялся засыпающим сыном на его руках. Он обращался к небесам с благодарной молитвой за то, что судьба сделала ему такой бесценный подарок, и вдруг подумал, что из всех мест во вселенной сейчас хотел бы быть только здесь. Дамфрис стал ему родным. Линкс был счастлив вот так носить и оберегать своего первенца. Прижимая к груди бесценную ношу, он радовался, что эти переживания теперь доступны и ему.

Но вот ребенок крепко уснул, и Линкс, осторожно уложив его рядом со спящей матерью, поднялся в свои покои. Джейн и ребенку нужен отдых, и пусть никто и ничто не тревожит их сон.

В противоположной башне Дамфриса Роберт Брюс осторожно проскользнул в дверь и плотно закрыл ее за собой. Джори уже ждала его. Она была раздета и встретила его лукавой улыбкой:

– Тебе все-таки понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить римские изображения фаллосов на стене Адриана.

Роберт рассмеялся, перебрасывая подаренную ею безделушку с руки на руку.

– Ах ты, распутница! Не думаешь же ты, что я надену это на себя?

– Конечно, нет, милорд. Я сама собираюсь надеть это на тебя. Раздевайся!

Всю ночь в одной из высоких башен Дамфриса звенел веселый рождественский колокольчик.

На рассвете первого дня праздника, как только малыша покормили, заботу о нем взяла на себя Грейс Мюррей.

– Ваша хорошенькая головка пусть не волнуется за маленького лорда, леди Джейн. Я возьму его под свое крыло, как старая опытная наседка, и вы сможете немного повеселиться.

– Брюс привез чудесную колыбель, которую нужно поставить в центре зала. Пока мы будем праздновать Рождество, Новый год и крещение Линкольна Роберта, я хочу, чтобы сын проводил с нами как можно больше времени. Сегодня праздник только для живущих в замке и воинов де Уорена, но завтра к ним присоединятся горожане Дамфриса. За эти несколько дней сотни людей захотят взглянуть на наследника лорда.

– Только взглянуть? Я уж присмотрю за этим! Никаких подбрасываний вверх и хихиканья, пока маленький лорд не отрыгнул свое молочко!

– Боже мой! Я об этом не подумала. Ты считаешь, гости могут так себя вести?

– Если я не буду стоять на страже, они начнут хватать его своими грязными руками и передавать друг другу, будто вчерашний пудинг!

Джейн обрадовалась, что Грейс Мюррей похожа на дракона.

– Принесешь его наверх, перед тем как в зале накроют обед, и я покормлю его.

В комнате Джейн, с трудом скрывая волнение, появились Марджори и Элизабет.

– Боже мой, ты еще не принимала ванну и не одевалась? – спросила Джори.

– Я уже вымылась, мне осталось только надеть то чудесное платье, которое ты мне вчера подарила.

– Это не от меня, а от святого Николая, и я предполагаю, что у него есть еще сюрпризы для тебя, леди Джейн!

– Ты так добра, Джори!

– Я слишком добра, черт побери, но в ближайшие несколько дней я намерена быть гадкой, и если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты последуешь моему примеру. Замок будет полон мужчин – так давай заставим их плясать под нашу дудку! Ты молода, красива, и я хочу, чтобы ты получила заряд веселья и смеха, который будет поддерживать тебя темной и холодной зимой, – сказала Джори и переключилась на юную де Бург. – Мы обе должны позаботиться о том, чтобы Элизабет было весело. Она оказалась далеко от родного дома и почти не видит отца. Девочка надеялась увидеться с ним на Рождество, но граф Ольстер дал клятву Эдуарду Плантагенету покорить Францию.