В своем иске адвокаты «Вашингтон пост» требовали не только признания статьи правдивой, но и компенсации их собственных затрат за последние четыре года в сумме двух с половиной миллионов долларов!

Я позвонил своему бывшему адвокату и поинтересовался: в каком состоянии дело?

– Не знаю, я от вас давно отказался! – ответил он. Я ему говорю:

– Напишите письмо, что вы снова возвращаетесь в дело! Он отвечает:

– Хорошо, если переведете деньги вперед! Это будет вам стоить, ну, скажем, тридцать тысяч фунтов стерлингов!

– Ладно. Сегодня же переведу! А что дальше? Не будет ли суда без нашего ведома?

– Если мы вернемся в дело, нам дадут ознакомиться с их претензиями до суда!

Я перевел деньги адвокатам и позвонил Лене.

Был очень спокойный разговор. Она сказала, что не понимала, насколько серьезными были мои проблемы. И в принципе ни в чем меня не обвиняет. Предложила приехать ко мне в Канаду, и я согласился, потому что возвращаться в Англию мне уже не хотелось. Я привык и стал уже таким местным торонтовским парнем. Осталось согласовать дату ее приезда.

Через два дня я опять позвонил адвокату в Лондон.

– Ваши деньги получены, – сказал он. – И мы отправили письмо адвокатам в компанию «Инносент». Теперь они извещены, что мы продолжаем тяжбу.

– А они не смогут без вашего ведома выйти на суд и выиграть дело? – спросил я снова.

– Ну что вы, конечно, нет! – уверил меня адвокат. – По правилам юриспруденции теперь каждый шаг должен быть официально согласован между обеими сторонами!

Но меня почему-то это заявление не успокоило. Я продолжал волноваться. И мое предчувствие меня не обмануло!

Еще через пару дней я снова позвонил адвокатам в Лондон. В Торонто было утро, а в Лондоне – уже около шести часов вечера.

– Знаете, вы оказались правы! Мы только что узнали от наших знакомых клерков в суде, что на завтра на девять часов утра назначено слушание по вашему делу и иску к вам газеты «Вашингтон пост».

– Ну пойдите туда завтра и попытайтесь что-то сделать!

– Мы не можем! – ответил адвокат. – Где мы сейчас найдем барристера, я ведь солиситор – я не имею права выступать в суде. Нужен барристер, а рабочее время уже закончилось! Да и кто согласится выйти в суд, детально не ознакомившись с вашим делом?

У меня мелькнула ужасная мысль: уж не подкуплен ли мой английский адвокат, который специально поставил меня в такое положение? Но я отбросил это соображение. Нужно было действовать.

– Давайте проиграем процесс, – продолжал мой адвокат, – а потом подадим апелляцию в вышестоящую инстанцию!

– Вы с ума сошли! – закричал я, поняв, куда меня желает втянуть адвокат. – Немедленно ищите барристера и предлагайте ему выступить в суде. Пусть просто скажет, что суд происходит без нашего ведома и мы просим дать нам время. Я вылетаю в Англию завтра!

– Да, я, конечно, поищу, но это будет вам стоить…

– Сколько будет стоить, пусть столько и стоит! – закричал я в трубку, прибавив несколько коротких слов по-русски.

Я понимал, что если газета «Вашингтон пост» завтра выиграет процесс и мне присудят платить ей два с половиной миллиона долларов – мне конец. Меня действительно тогда арестуют в любой стране мира по запросу суда и газеты к Интерполу. Появится статья с подробным разоблачением меня как международного преступника, желавшего ввести в заблуждение английское правосудие! В России основным доказательством моей вины будет предъявлено решение английского суда. Я стану персоной нон грата в Англии, а скорее всего, во всей Европе, не говоря уже об Америке. Какая там апелляция!

Мой адвокат Себастьян вообще был неприятный человек. Оказывается, как только я уехал, он сразу предложил свои услуги моей жене: давайте разыщем его, вы разведетесь и получите половину его состояния! Но Лена сказала: «Да вроде меня муж не оставил, в письме написано, что он должен побыть один и по мере возможности позвонит и приедет обратно…»

Он назвал по телефону второй раз сумму в тридцать тысяч фунтов стерлингов, и я согласился.

А назавтра дело происходило так. Когда адвокаты «Вашингтон пост» предъявили копию моего иска к полковникам, судья сказал: «Дело абсолютно ясное, это давление на свидетелей!» В этот момент встал молодой барристер, которого успел нанять мой адвокат, и говорит: «Понимаете, меня только вчера наняли, я и сути дела не знаю… Но одно я знаю твердо: адвокаты Тарасова не были поставлены в известность. Этот процесс организован одной стороной, истцом, без ведома ответчика…»

И тут произошло настоящее чудо! Английский судья поднял свои бесцветные английские глаза и сказал:

– Ах, это вы, американцы, приехали сюда, чтобы подрывать нашу английскую систему правосудия? Да вы знаете, где находитесь? В английском суде, которому на тысячу лет больше, чем всей вашей Америке! Это вам не штат Нью-Йорк! Даю месяц на переговоры и на то, чтобы ответчик написал объяснение! И вы только попробуйте сделать еще раз нечто подобное, так полетите отсюда кубарем! Да я вас лицензии лишу прямо здесь же! Да я вас под арест отдам немедленно за попытку обмана суда!