Шрифт:
— Планета третьей величины, атмосфера для дыхания не пригодна.
— Скорректируй курс. Зависнем на стационаре, а там разберемся.
Даллас монотонно посылал импульсы радиовызова, но эфир молчал. Планета не проявляла никаких признаков жизни.
— Дайте развертку излучения. Да, и определите координаты источника сигнала в момент «мамочкиных» шашней. Да, конечно, надо учесть, что корабль шел старым курсом, и выяснить его координаты.
— Кэп, есть точка, — как-то не к месту обрадовалась Ламберт.
— Корректировка на три градуса — и мы на месте, — сказала Рипли и сняла шлемофон.
— Ну-ну, удачи вам, — Паркер развернул кресло и встал. — Если понадоблюсь, вызовете.
— Сколько летаю — и всякий раз какая-нибудь лажа. И всякий раз, как нарочно, при возвращении. Просто слов не хватает. На этот раз точно — вернусь и больше никогда никаких гребаных контрактов! Черт! И подберется же команда из одних олухов, только и мечтающих где-нибудь на задворках свернуть себе шею. «Давай! Летим! Жизнь!» Хрена им, а не жизнь! Прямо на каждой сраной планете сидят разнообразные разумные, конечно, очень дружественно настроенные. А-а-а!.. — Паркер махнул рукой.
Раздался щелчок, и голос «мамочки» проворковал:
— Мистер Паркер, вас просят к капитану!
— Я так и знал, — Паркер хлопнул себя по ляжкам. — Этот черт плевать хотел на мое мнение! И за это я его люблю. А тебя я люблю за то, — обратился он к рыжему коту Джонси, который щурил глаза, развалившись в кресле, — что ты, гнусный котишка, все понимаешь, но никогда ни с кем не споришь.
6
— Ну, что у нас?.. — Даллас опять был строгим и подтянутым."Мамочка", если все в норме, давай отчет с «полсотни».
Экран вспыхнул: «Хорошо, кэп, начинаю».
«Когда и у кого она успела нахвататься этой фамильярности?» — подумал Даллас.
«Сейчас стартуем» — появилось на экране, после чего затолпились цифры десятых и сотых секунды.
«9; 8; 7; 6; 5; 4; 3; 2; 1; 0!»
— Ненавижу эти старты! — процедил Паркер сквозь зубы.
Шесть сегментированных захватов отошли в проем переходной консоли.
— Наш гроб на полпути в ад, — зловеще пошутил Кейн.
— Ребята, можете расслабиться. Мы будем лететь еще двадцать четыре минуты, — облегченно вздохнула Рипли.
— Кейн, старина, — Паркер вытер ладонью лоб, — еще пару таких шуточек, твою мать, и по возвращении на корабль я тебе настоящий гроб устрою, понял?..
— Я нем как рыба, — огрызнулся Кейн и прикрыл рот ладонью.
7
Угловатая коробка челнока неслась к планете на всех шести плазменных двигателях. С каждой секундой гигантские очертания корабля уменьшались, поглощаемые бархатной темнотой. А в фиолетовом свете звезды проступал серый диск планеты.
— Даю минутную готовность, — зашипел в наушниках голос Эша. Контроль прекращаю, двигайтесь самостоятельно. Вы входите в атмосферу.
— О'кей, — привычно откликнулся Даллас и пробежал пальцами по клавиатуре.
Экран вспыхнул, выписывая траекторию движения шлюпки.
— Десять секунд до входа в атмосферу. — Ламберт была на удивление собрана. — Полная готовность!
— Интересный шарик, — Рипли задумчиво глядела на экран, атмосфера как кисель.
— Боюсь, что этот кисель — черничный, — язвительно подметил Паркер.
— Почему черничный? Судя по анализу проницаемости, скорее… Бретт, не поняв, собрался прочесть лекцию по оптике и метеорологии.
Но Паркер, не обратив на него внимания, продолжил:
— Ну вот я и боюсь, что после посадки у нас у всех будет приличный запор.
— Ребята, вошли в атмосферу.
Из боковой стенки приборного щита выполз планетарный штурвал.
— Беру управление на себя.
Челнок начало трясти, как в лихорадке.
— Вот черт! — Паркер вцепился в подлокотники. — Ненавижу перегрузки!
— Как у вас дела? — спросил Эш.
Он был спокоен и, склонившись над экраном, наблюдал за мерцающей точкой, погружающейся в темноту плотной атмосферы планеты.
— Пока жить можно, — Даллас криво улыбнулся. — Даю коррекцию. Выходим в соседний квадрат к предполагаемому источнику сигнала.
— Мы движемся по очень странной траектории. До контакта с поверхностью тридцать шесть секунд. Все нормально, отрапортовала Рипли.