Он должен заставить Честера Тремейна перейти на современные методы хозяйствования, и когда финансовое положение ранчо перестанет быть угрожающим, мисс Элеонор Марлоу, нет, миссис Элеонор Калхэйн ждет небольшой сюрприз.

Кал отвел Нору в небольшое кафе, где заказал чай и сэндвичи.

— Я не в состоянии проглотить ни кусочка, — устало произнесла Нора.

— Но вам необходимо много есть, миссис Бартон, — ответил Кэл.-Мне нужен здоровый сын.

Нора вспыхнула, затем взглянула на него из-под ресниц.

— Разве ты договорился с господом Богом? Бартон усмехнулся ее неожиданной шутке.

— Еще нет, — он прищурился, вглядываясь в похудевшее лицо Норы. — Тебе нелегко пришлось в последнее время, не правда ли? — в голосе его прозвучало сочувствие. — Постоянная качка в океане была настоящим испытанием. Догадываюсь, Саммервиль был постоянно рядом?

Нора отрицательно покачала головой, помешивая чай в фарфоровой чашке серебряной ложечкой фирмы Роджерс.

— Эдвард узнал от моих родителей, что я приглашена в Англию, и последовал за мной. Его семья дружна с моими родственниками Рэндольфами, которые позволили ему остановиться в их доме, — она подняла глаза. — Он мне отвратителен. Это Мелли рассказала тебе об Африке и о том, что там случилось?

Кэл удивленно приподнял брови.

. Нет. А что случиось в Африке?

Рука Норы с серебряной ложкой замерла.

— Но ты сказал, что тебе все известно о Саммервиле.

— Мне стало известно, что он сопровождает тебя в Европе.

Ситуация еще больше осложнилась для Норы. Она не знала, что делать. Сейчас было самое время рассказать Кэлу о лихорадке, но она боялась взвалить на него дополнительный груз. Зачем усложнять ситуацию, сообщив, что он женился на инвалиде? И так материальные затраты Кэла Бартона увеличатся, так как ему придется содержать жену и ребенка. А если она заболеет, что тогда? Разве сможет он одновременно работать и ухаживать за больной женой?

К горлу Норы подступили рыдания. Она внезапно поняла, сколько несчастья принесла всем, не проявив стойкость в нужную минуту, бросившись в объятия ковбоя в тот злополучный день.

— Ты сожалеешь о жизни, которой лишилась, выйдя за меня замуж? — холодно поинтересовался Кэл, неверно истолковав брызнувшие у нее из глаз слезы. — Ты еще можешь вернуться к Саммервилю.

— Мой муж — ты, — начала Нора.

— А к разводу ты и твоя семья относитесь так же, как и к рождению внебрачного ребенка, не так ли? — резко спросил Кэл.

— Ты стараешься разозлить меня, — парировала Нора, холодно посмотрев на него. Она с удовольствием пила чай, заказав себе вторую чашку. — Я вернулась из Англии, чтобы принять участие в грандиозном приеме по случаю Дня Благодарения, на который съедется все городское общество, а вместо этого должна довольствоваться говядиной в убогой хижине, — высокомерно заявила Нора, решив уколоть мужа.

— Не говядиной, моя дорогая, — подчеркнуто вежливо сообщил ей Кэл. — На День Благодарения принято жарить индюка. Дикого индюка. Надеюсь, ты умеешь готовить?

— Готовить?

Изумленное выражение ее лица рассмешило Бартона.

— А еще убирать, — добавил он. — И стирать, и гладить, и делать всю остальную работу, которую весело и с гордостью выполняют жены техассцев.

— Моя тетя!.. — попыталась протестовать Нора.

— Твоя тетя теперь — твоя хозяйка. Разве ты не понимаешь, что вышла замуж за работника на ранчо ее мужа? — с подчеркнутым сарказмом заметил Кэл. — Представляете, что это значит, миссис Бартон? Вместо того, чтобы пить чай из китайского фарфора в гостиной ваших родственников, возможно, однажды вам придется мыть полы в большом доме Тремейнов. — Кэл склонился над Норой и шепотом добавил. — А что касается индюка, то вы должны будете не только зажарить его, моя милая! Его нужно еще поймать, свернуть ему шею и ощипать!

— О, прости, ради Бога! — Кэл вскочил со стула, чтобы поддержать осевшую на пол Нору. Постепенно сознание возвращалось к ней.

Девушке было трудно дышать из-за туго стянутого корсета. Как отвратительны эти старомодные правила!

— Слишком тугая шнуровка, не так ли? — проворчал Кэл, пытаясь расслабить корсет под платьем. — Я думаю, это вредно для ребенка, Нора.

Уменьшительное имя, которым он назвал жену, прозвучало очень ласково. Если бы у нее так не кружилась голова, возможно, тревога в голосе Кэла доставила бы ей удовольствие. Опершись о край стола, Нора попыталась подняться, но почувствовала приступ тошноты, что было еще хуже.

— Если уж говорить о том, что вредно для ребенка, — сердито бросила она, — то в начале стоит ваше упоминание о том, что я должна сама убить индюка.

— Я заткну себе рот кляпом, — раздраженно ответил Кэл. — Если рядовое замечание о приготовлении пищи приводит тебя в такое волнение, то нам придется, видно, умереть с голоду.

Обмен репликами выглядел совершенно как перебранка между мужем и женой. Нору разобрал смех. Гнев Кэла не пугал ее, в отличии от недовольства отца, а иногда и веселил так, как теперь.