— Есть, сэр, — по-казенному четко ответила Саломея и пошла к своему железному монстру.

Легко перемахнув через забор, она остановилась и посмотрела по сторонам. И это открытое пространство, и зелень лугов вызвали в ней чувство удовлетворенности. Удовлетворенности от того, что она здесь среди тех немногих, кто заставил себя уважать и бояться в этом неизведанном крае.

Плот всей своей тяжестью ткнулся в камни, и Шапиро первым соскочил на берег. Он вооружился большим булыжником и стал вколачивать в землю заостренный кол. Жак сошел следом за ним и помог замотать конец веревки, не позволявшей реке утащить плот дальше.

Пока они работали, Тони Лутц прошелся вдоль берега, держа винтовку наизготове и прислушиваясь к пению птиц, населявших прибрежные кусты.

Горы остались позади. Их затянутые голубоватой дымкой силуэты уже не казались опасными, однако напоминали о тяжелых испытаниях на порогах.

— Ну что, все тихо? — спросил лейтенант Монро, когда они с Шапиро закончили крепить веревку.

— Вроде, — отозвался Тони, продолжая прислушиваться к птичьему гомону.

— Тогда ты стой тут, а мы начнем разгружаться.

— Хорошо, — кинул Лутц.

Между тем Хосмар уже вынес на берег мешки Шапиро и Лутца, поскольку в них был основной запас жевательных конфет и солдатских плиток.

Бережно положив свою ношу на каменистую землю, Хосмар как бы между прочим обронил:

— Чаю хочется.

— Здесь чай пить нельзя, — отрезал Шапиро. — Нужно скорее уйти от реки, а если ты хочешь жрать, то так и скажи.

— Я хочу жрать, — тут же повторил Хосмар. Ральф достал из мешка несколько плиток и передал Хосмару:

— На, возьми. И знай, в ближайшие два часа ты больше ничего не получишь. Понял?

— Понял, — с готовностью кивнул Хосмар, впиваясь зубами в очищенную плитку.

Вскоре вся небольшая поклажа была снесена на берег, и солдаты привычно закинули ее на свои плечи. Шапиро, как всегда, пошел первым, за ним Монро и чавкающий Хосмар, а роль замыкающего досталась Тони.

Высадку на берег они предприняли после рассказа Хосмара об акватории, контролируемой пиратами. По его словам, все устье реки было перекрыто и никто, даже Популар Второй, не мог выйти в море, не уплатив дани.

— Они очень опасные и хорошо вооружены, — говорил Хосмар, довольный оттого, что его так внимательно слушают.

— А сколько их там может быть? — спрашивал его Монро.

— Много, очень иного. У них нет тургана, и никто не может их посчитать.

— Да, без турганов в этих местах совсем бардак, — глубокомысленно заметил Тони, и все с ним согласились.

Утомив Хосмара расспросами, удалось выяснить следующее: вдоль берега моря существовала прибрежная полоса, на которую не распространялись законы правителей. На этой территории каждый человек существовал сам по себе, и люди как могли добывали пищу и защищали свою жизнь. Покорить эти земли не удавалось никому, даже великому Фо-Менко Четвертому. В случае угрозы пираты сразу же садились на корабли и уходили в море, где никто не мог с ними соперничать. А когда войска завоевателей уходили, пираты появлялись вновь. В конце концов образовалась территория, которая время от времени меняла свои границы. Если соседствующему с берегом тургану было не до пиратов, они потихоньку грабили его селения и распространяли на них свою власть. Потом турган приходил с войском и изгонял пиратов, и тогда они опять отступали к морю, готовые в любой момент удрать на кораблях.

Отряд продолжал идти, пробираясь сквозь густые заросли кустарника, вспугивая птиц, ящериц и маленьких злых гадюк. Они трусливо уползали, однако громко шипели, напоминая, что могут быть опасны.

После трех часов марша по зарослям отряду удалось выйти на отрытое пространство, по виду вполне обитаемое, о чем свидетельствовало несколько дорог и тропинок, разбегавшихся в обход холмов и балок и собиравшихся воедино на ровных местах.

Раза два навстречу выходили вооруженные люди, по два-три человека. Но все они шли своей дорогой и только окидывали незнакомцев настороженными взглядами.

Когда группа наконец остановилась на привал, к их костру прибилось двое путников. Они совсем не удивились внешнему виду солдат, однако поразились тому, что те говорили на непонятном им языке.

Пришлось общаться через переводчика.

— Их зовут Зонато и Булибр, они из небольшого селения, стоящего дальше на дороге, — переводил Хосмар, прихлебывая приготовленный Тони душистый чай.

Монро видел, как у двух бедолаг текут слюнки, и угостил их плитками, которые были тут же съедены.

Расправившись с угощением, путники заговорили наперебой, видимо изливая Монро свои жалобы.

— Они говорят, что три дня назад со стороны моря пришли пираты, — стал переводить Хосмар, — Они говорят, капитан Бильбао и с ним тридцать человек, У всех отобрали деньги, старосту деревни повесили на площади, а всех молодых женщин согнали в большой загон для скота и выбирают себе, кому какая приглянется. У Зонато угнали жену, а у Булибра двух дочерей. Они говорят — очень обидно.

— Понятное дело, обидно, — кивнул Тони.