Она быстро встала перед санями и с помощью Туво Авзония впряглась в них.

— Господин! — тихонько воскликнула рабыня, ибо упряжь была надета не просто ей на шею, как у Туво Авзония, когда он тащил сани, а затянулась так, что кольцо плотно охватило ей горло. От кольца к саням тянулись поводья, которыми можно было направлять рабыню. На рабыню надели узду, ее маленькие ручки охватили сзади кожаными наручниками между меховыми рукавами и рукавицами.

Теперь она не могла говорить, ибо между ее зубами была просунутая узда.

Она удивленно и вопросительно смотрела на Туво Авзония, но тот не обращал внимания на взгляд рабыни.

Узда должна была помочь управлять ею.

Она застонала.

Туво Авзоний сердитым рывком поднял ей голову, и рабыня замолкла.

С ней никогда так не поступали, пока она была горничной дамы и заботилась о прическах, одежде и обуви своей госпожи, но теперь рабыня оказалась во власти мужчин.

Привязав Нику к саням длинным ремнем, охватывающим ей щиколотки, Туво Авзоний достал из саней винтовку. Пятнадцать минут назад, по подсчетам Туво Авзония, Юлиан спрыгнул с них на камень, мимо которого они шли. С лыжами за спиной и винтовкой в руках Юлиан пошел в сторону.

Они ждали уже пять минут, когда внезапно сзади, на тропе, в полумиле от них показались три яркие вспышки, одна за другой, блестя в холодном, чистом воздухе. Туво Авзоний видел, как они отражались на низких тучах, подобно молнии, моментально прошивающей серые, пушистые снеговые массы.

Через минуту-другую показались еще несколько вспышек.

— Там была боковая защита! — сердито воскликнул Туво Авзоний.

Промелькнула последняя вспышка, и вокруг воцарилась тишина зимней ночи.

Остановившись на мгновение, Туво Авзоний пошел назад по тропе, в нескольких ярдах от первого следа, держа винтовку наготове. Через несколько минут он наткнулся на опаленный труп, лежащий в снегу. Взрезанная выстрелом плоть виднелась под почерневшим мехом.

Он перевернул труп стволом винтовки.

Это был не Юлиан.

— Не стреляйте! — послышался голос сбоку.

— Господин! — радостно воскликнул Туво Авзоний.

— Их было пятеро, — объяснил Юлиан.

— И скольких вам удалось уложить, господин?

— Пятерых, — ответил Юлиан. — Один, правда, был ранен и бежал по направлению к Вениции. Я прошел по кровавому следу несколько ярдов. Крови было слишком много. Я прикончил его, выстрелив в снег, в котором он пытался спрятаться, вон там.

Туво Авзоний проследил за направлением ствола винтовки Юлиана. Там лежал труп, уже вмерзающий в лед. Горячий выстрел винтовки взметнул снег на несколько ярдов в воздух, который потом посыпался вниз каплями и кристаллами. Вблизи трупа снег моментально растаял от тепла и образовалась небольшая лужица, которая теперь уже замерзла. Труп лежал, вмерзая в лед, под которым его очертания исказились. Меховая одежда почти полностью сгорела, обнажив опаленный скелет. Юлиан стрелял в режиме ближнего боя, с большим разлетом заряда. Он не был уверен, где именно под снегом спряталась его жертва. При таком режиме стрельбы эффект достигался только на расстоянии нескольких футов, но в данном случае это оказалось неважно.

— Теперь мы в безопасности, — вздохнул Туво Авзоний.

— Нет, — возразил Юлиан. — Так или иначе, эти ребята выполнили свою задачу.

— Как это, господин?

— Свет, вспышки, колебания воздуха, запах паленого мяса и крови могут привлечь зверей, — объяснил Юлиан, — викотов, волков и всех прочих. Зимой они чувствуют поживу на расстоянии нескольких миль.

— У нас есть боеприпасы, — ответил Туво Авзоний.

— Их слишком мало, — покачал головой Юлиан.

Через несколько минут они вернулись к саням.

Впряженная Ника терпеливо ждала их. Как сообразительная рабыня она не сдвинулась с места, зная, что хорошо привязана к тяжелому грузу, и не сделала бы этого, даже если бы Туво Авзоний, уходя назад по тропе, позабыл привязать ее к саням за ноги.

— Пора двигаться дальше, — сказал Юлиан.

Туво Авзоний размотал ремень, охвативший щиколотки рабыни, к которому были прикреплены плоские, прочные металлические ленты, четырех дюймов длиной, и положил его на сани.

— Вперед, — приказал он.

— Да, господин, — отозвалась рабыня и всей силой своего хрупкого тела налегла на ремни упряжи.

Послышался скрип смерзшегося снега, сани сдвинулись с места. Еще одним еле различимым звуком, который сопровождал движение по снегу двух лыжников, был отдаленный волчий вой.

— Кто желает стать королем? — спросил Урта, Создатель Королей.

Туша жареного кабана, горячая, истекающая жиром и дымящаяся, теперь лежала, вытянувшись во всю длину, на тяжелых досках стола, положенных на четверо козел, перед помостом, на котором стоял деревянный пустой трон. Помост располагался в конце зала, вдали от входа в него и лестницы с плоскими каменными ступенями.