На нем вспыхнул красный отблеск тлеющих в очаге углей, факелов, укрепленных на стенах, подальше от деревянных колонн и скамей.

— Вот он может сделать меня королем, — кивнул великан на меч.

— Да, меч может сделать человека королем, — согласились отунги.

— Так считал Гензерикс, — один из мужчин посмотрел на пустой трон.

— Кто убьет этого чужака? — сердито обратился к отунгам Урта.

— Я когда-то видел его, — заявил один из мужчин, — или кого-то похожего.

— Но это было давно, — добавил другой.

— Да, — согласился отунг.

— Позовите старого Фулдана! — предложил кто-то.

— Я приведу его. — Один из отунгов завернулся в плащ и поспешил наверх по лестнице.

— Нет! — остановил его Урта. — Кто убьет этого чужака?

Великан поднял сверкающий меч. При его силе это было легко сделать. Он взмахнул мечом, чтобы размять мышцы, и поудобнее взялся за рукоятку обеими руками. Приготовившись к бою, он огляделся.

— А если он король? — спросил кто-то.

— Я не стану поднимать руку на короля», — добавил другой.

— У нас королей выбирают на год, — объяснил Урта. — Так приказали герулы. Таких королей, как прежде, теперь нет.

Отунги, как один, повернулись в сторону пустого трона.

— Я пришел к вам не для того, чтобы стать королем, — начал Отто. — Я пришел, чтобы собрать из вас отряд.

Мужчины переглянулись.

— Я пришел не за вашими знатными людьми, а за молодыми сыновьями, за безземельными воинами, за героями, теми, для кого жизни нет без походов и битв. Я пришел за прежними отунгами, такими, какими они были много лет назад, — произнес Отто.

— Убейте его! — крикнул Урта.

Трое мужчин выступили вперед, но остановились вне досягаемости большого меча.

— Я умею убивать, — предупредил Отто. — Меня научили этому в школе Палендия, хотя вы не знаете ни этого места, ни искусства, которому там учат. Я сражался в цирках, развлекая толпу. Я знаю, как надо владеть мечом, как вести войны, о которых вы забыли. Я говорю вам об этом не для того, чтобы похвалиться или подзадорить вас, но только, чтобы вы поняли, кто будет биться против вас.

— Я не боюсь тебя! — крикнул молодой парень.

— Я и не хочу, чтобы ты меня боялся, — ответил Отто.

Он огляделся.

— У меня нет желания убивать отунгов, — объявил он, — но любому, кто бросит мне вызов, я отрублю руку — вы можете даже заранее назвать, какую именно. Если мой противник будет правшой, он, конечно, захочет расстаться с левой рукой. Если же он левша, то предпочтет потерять правую руку.

— Кто бросит ему вызов? — спросил Урта. Никто не вышел вперед, мужчины переглядывались и опускали глаза.

— Мы рады видеть Отто, вождя вольфангов, в нашем зале, — наконец объявил Урта.

Полусидя, полулежа на стуле, с полузакрытыми глазами и откинутой назад головой, девушка беспокойно вздрагивала.

— Ты была Гортанс, дочерью отунга Турона? — спросил Урта.

— Да, — странным голосом произнесла девушка.

— Была ли ты взята в плен два года назад, когда вместе со своими служанками купалась в пруду у Белых Камней, к западу от хижин Партинакса?

— Да, — ответила она.

— Ты позвала служанок туда?

— Да.

— Ты помнила об опасности?

— Я не думала, что там будет опасно, — ответила девушка.

— Конечно, служанки неохотно пошли туда за тобой.

— Да.

— Почему же они пошли? — расспрашивал Урта.

— Потому что я смеялась над ними и стыдила их, называла их трусихами, потому что я была дочерью знатного отунга Турона.

— Продолжай, — сказал Урта.

— Потом нам стало весело, мы плескались, каждая старалась казаться самой игривой и живой из всех.

— Все вы гордились собой и забавлялись?

— Да, — произнесла девушка.

— Вам было приятно купаться, плескаться в воде, играть, брызгаться?

— Да.

— А потом тебя и твоих служанок напугали герулы?

— Да.

— Вас схватили?

— Да.

— И увезли, чтобы обратить в рабство?

— Да.

— Всех до единой?

— Да.

— Никому не удалось спастись?

— Нет.

— Значит, ты не уходила одна в лес, собирать цветы или за чем-нибудь еще?

— Нет.

— Тебя взяли в плен вместе со служанками?