— Это королевская шкура, — сказал другой.

— Я слышал об этом, — ответил великан.

— Все это очень странно, — задумчиво произнес один из отунгов.

— Потушите костер, — приказал вожак отунгов. — Уничтожьте все следы стоянки. Соберите мясо и привяжите узел к шее женщине. Завяжите ей рот. Возьмите шкуру медведя, его вещи и шкуру белого викота.

— И оружие? — спросил отунг.

— Оружие понесу я, — ответил великан.

Отунги посмотрели на вожака.

— Хорошо, — согласился он.

— У него нож, — заметил один из отунгов.

— Нож герулов.

— Он останется у меня, — твердо заявил великан, и вожак отунгов только кивнул.

Группа покинула маленькую поляну и начала пробираться между деревьями, которые отбрасывали длинные черные тени на серебристый, освещенный луной снег. Вожак отунгов шел первым, за ним, с двумя отунгами рядом, ступал великан, неся на плече меч. Затем шли остальные отунги — их было больше десяти. Замыкала шествие женщина со связанными за спиной руками и навьюченным на спину узлом с жареной медвежатиной. Женщине завязали рот — мужчины не хотели слышать ее. Она должна была хранить молчание. Ей предстояло узнать свою дальнейшую судьбу только в деревне. На случай, если она и вправду была рабыней, связанные руки и закрытый рот мешали ей прикоснуться к мясу, хотя бы лизнуть его. Кормить рабыню полагалось только ее хозяину так, как позволяла его щедрость, количество запасов и настроение.

— Это люди Ролофа, — сказал один из отунгов.

Среди деревьев показались закутанные в меховые одежды фигуры с капюшонами на голове, в меховых сапогах и с тяжелым оружием.

Группа двигалась по лесу уже два часа, удаляясь от стоянки великана и от огня, который привлек внимание людей Ульриха — так звали вожака отунгов, тех, среди которых шел сейчас великан.

Вскоре еще одна группа, из девятнадцати человек, показалась впереди в лесу.

— Это люди, которые клялись в верности дому Валдемара, — объяснил один из отунгов великану.

Постепенно к идущим присоединялось все больше людей.

Великан отметил, что хотя все эти люди были отунгами, они не приветствовали друг друга и шли поодаль.

Вокруг собралось уже несколько таких групп, идущих на расстоянии нескольких ярдов друг от друга, — каждая пробивала свою тропу в снегу.

Великан еще не знал, что в то же время в деревню со всех сторон сходились другие, подобные этим, отряды.

Наконец, в сотне ярдов впереди, среди деревьев, показалось длинное, низкое возвышение. Очевидно, оно имело искусственное происхождение, но даже теперь, при хорошем освещении, его можно было спутать с обычной возвышенностью. Оно напоминало растянутый холм или гребень.

— Мы остановимся здесь, — сказал Ульрих.

— Почему? — спросил великан, подходя к нему.

— Мы должны дождаться разрешения, — пояснил Ульрих.

— Разрешения?

— Да, чтобы войти внутрь. Великан кивнул.

Такие строения, или, чтобы избежать недоразумений, назовем их убежищами, были распространены у северных народов. Вокруг деревянного, сложенного из огромных бревен дома наваливали землю, засыпая стены строения почти доверху. Обычно такие убежища сооружались с учетом того, чтобы наиболее крепкая часть строения подвергалась воздействию северных ветров. Вход, или та часть строения, которая располагалась далеко от почетных мест, был обращен на север, а передняя часть зала, где сидели знатные гости, примыкала к южной стене. Этот зал был особенно огромным, достигая в длину семидесяти пяти ярдов и двадцати пяти ярдов в ширину. Его крышу поддерживали не только стены, но и два ряда деревянных столбов-колонн, образуя внутри разделение зала на три яруса, он на четыре-пять ярдов поднимался над окружающим его лесом. Внутри зала с углубленным ниже уровня земли полом, были видны незакрытые стропила крыши. Зал почти наполовину погружался в землю. В него спускались по каменным ступеням. Наружная обсыпка стен доходила до двух третей, оставляя открытыми лишь верхние части стен и крышу. В крыше имелись дымоходы. Поскольку расстояние между бревнами наката было недостаточным, дымоходы пришлось значительно расширять, чтобы дым костров поднимался к крыше от естественной тяги. Земляная обсыпка обеспечивала надежную защиту от пожара и дополнительные преимущества при осаде, потому что обычно такие строения прежде всего стремились поджечь. Если нападающие пытались захватить их, то им приходилось осаждать ворота или пробивать стены в слабых местах.

Однако подобные строения чаще предназначались не для защиты, а для жилья. В них было безопасно, они находились в удаленных чащобах, так что до них было трудно добраться. Отунги, как и многие лесные народы, сами боялись молчания и мрака леса. Когда-то давно имперские когорты долго преследовали их в лесах. К западу от Лотара, на территории базунгов, обсыпанные землей деревянные строения были очень распространены. Именно они помогли остановить продвижение герулов в западные леса еще зимой 1103 года по летоисчислению Империи, с того времени, когда, с точки зрения имперских летописцев, на Тангаре начали происходить значительные события.

Великан видел, как из дымоходов строения бледными струйками поднимается дым. Через пазы в бревнах стен он мог разглядеть мерцание огня внутри.

— Значит, вас загнали под землю, и вы рады этому? — спросил великан.

— Отунгам уже много лет нечему радоваться, — возразил Ульрих.

— Пора покончить с этим, — произнес великан.

— Давайте убьем чужака, — сердито предложил один из отунгов.

— Давай лучше расчистим место в снегу, — ответил великан, — и решим спор поединком.

Отунг оглядел мощную фигуру великана, большой меч на его плече, подобный плоской, притихшей до поры до времени молнии, и отвернулся.

— Сейчас у отунгов наступили важные времена, — объяснил вожак отунгов. — Чужаков в лесах редко встречают с радостью, а в такие периоды мы особенно не любим непрошенных гостей.

— Обычно мы их убиваем, — добавил отунг.

— Я не чужак, — ответил великан.

— Это время борьбы за право быть героем, — продолжал отунг.

— И время выбора короля, — добавил другой.