– Я изобью тебя до смерти!

Осознав, что это не простая угроза, Эстер тут же вскочила, обежала евнуха и спряталась за его хоть и коротеньким, но достаточно пухлым и раздавшимся вширь телом. Что она могла сотворить между вчерашним вечером и сегодняшним утром такого ужасного, чтобы принц вскипел от ярости?

– Она носит ребенка? – спросил Халид. – Нет.

Халид отшвырнул евнуха в сторону и ухватил жену за предплечье. Извергая страшные ругательства, принц протащил Эстер через всю спальню, бросил на кровать и замахнулся. Но он был не в силах ударить. Вместо этого он начал грубо ее трясти.

– Я не отвергала щедрот аллаха! – восклицала Эстер. – Я сберегла белки!

Халид уставился на нее в изумлении.

– О чем болтает твой язык?

– О яйцах, – ответила Эстер. – Я сберегаю белки, чтобы убирать морщинки с лица.

– Какие морщинки? – Халид был в полном недоумении.

– Яичные белки убирают морщинки возле глаз. Он посмотрел на нее подозрительно.

– У тебя нет никаких морщинок!

– Это благодаря яичным белкам. А раньше морщинки были. Ты их просто не замечал. Подтверди, Омар.

Маленький человечек часто-часто закивал головой, готовый подтвердить все, что угодно.

Халид закрыл лицо руками и взмолился:

– Аллах, дай мне силы и терпения выжить среди дураков, которые меня окружают.

– Кого ты имеешь в виду?

– Прежде всего, тебя. Ты дура, какой еще свет не видывал!

Эстер раскрыла рот, чтобы оспорить его заявление.

– Молчать! – заорал на нее Халид. Затем неожиданно спокойным голосом он потребовал у нее ответа: – Что ты делала в Топкапи?

– В Топкапи? – переспросила Эстер, стараясь выиграть время.

– Мы были в Топкапи позавчера. Или у тебя отшибло память?

– Конечно, я все помню. Я же не идиотка!

– Это еще надо доказать, – отрезал Халид. – Что ты там делала, говори!

– Я играла в разные игры с женщинами, потом мы мылись в бане и обедали.

– А еще?

– Ничего.

Халид достал из-под рубахи два листа пергамента. Он помахал ими у нее перед носом.

– Курьер султана только что доставил их мне.

– Что там написано?

Халид тяжело вздохнул.

– А то, милая женушка, что тебе следует предстать перед самим Селимом и ответить на обвинения в государственной измене. Что карается посажением на кол, да будет тебе известно, или другими видами смертной казни, в знак особой милости.

Эстер охнула и ощутила, что сердце ее остановилось. В углу комнаты протяжно завыл Омар и принялся бить себя кулачками в грудь. Маленький человечек воочию представил себе, как его госпожа, – а вместе с ней его будущее богатство, – в зашитом мешке опускается на дно Босфора.

– Это какая-то ошибка, – набралась духу возразить Эстер. – Клянусь, я не изменяла ни султану, ни вашей империи.

Халид показал ей второй листок.

– Принц Мурад в личном послании объясняет, по какой причине тебе предъявлено это обвинение.

– По какой же?

– Твои выдумки о порядках в Англии взбудоражили султанский гарем. Почти два дня дядюшкины жены и наложницы бунтуют против власти над ними мужчин. Как возбудитель этих беспорядков, ты обвиняешься в государственной измене и будешь примерно наказана.

– Но я же ничего не выдумывала и не лгала, – с убежденностью заявила Эстер.

– Повтори мне точно, что ты там наговорила, – потребовал Халид. – Слово в слово.

– Я… я рассказала им, как выглядит Англия, описала природу и погоду. Где же тут измена?

– А что еще?

– Я объяснила им, что Англией правит королева. И… «Вот оно!» – подумал Халид. Догадываясь уже, что за этим последует, Халид приготовился к самому худшему. Но Эстер смолкла.

– Продолжай, что же ты? – через силу выдавил из себя Халид.

– Я не помню.

Халид рванулся к ней и опять задал хорошую встряску.

– Ты должна вспомнить. Я не смогу спасти твою никчемную жизнь, если не буду знать все досконально.

– Она рассказала, что английские женщины пользуются полной свободой и не прячут за тряпками свои лица, – ответила за Эстер Михрима, стоящая у порога спальни. – Английские женщины делают что хотят и сами выбирают себе мужей.

Халид громко застонал. Все оказывается даже хуже, чем он мог себе вообразить. Аллах, спаси их обоих! И его, и ее жизнь на волоске.