Шрифт:
— Ты очень помог мне, Харек.
— Самому понравилось, — фыркнул Волк и принялся обстругивать толстый конец рогатины.
Уходя, Айша поймала его косой заинтересованный взгляд.
В ельнике, в том самом, где еще недавно лила слезы, притка отыскала ровную кочку, соскоблила пальцами мох, выкопала в сухой земле неглубокую ямку, уложила в нее остриженные волосы, попросила:
— Шишок под кустовник, возьми мой подарок, а с ним забери все печали-горести, что меня тревожили. Из подарка моего свей себе колыбелю, чтоб удобно спать, а печали-горести передай Ветряннику, чтоб раз нес-развеял за морем, за светом, за тридевятью землями…
Теперь она могла быть спокойна — хозяйственный нрав Шишков был всем известен. Полученным добром они дорожили — прятали в самые потаенные уголки своего жилища и никому не отдавали ни за плату, ни в дар. И на худое дело подарки не растрачивали.
Вздохнув, Айша притоптала мох ногой, тряхнула головой, ощущая непривычную легкость, словно впрямь вместе с волосами сбросила с себя все тягостные думы, печали, сомнения. Оставалось одно — довериться своей доле да продолжать путь, пока не попадется тот, назначенный, ..
В лагере ее не ждали — Орм собрал всех воинов в круг, определялся с десятками — кого над кем ставить головой. Айша услышала несколько знакомых имен — Слатич, Тортлав, Ньерт. С Белоголовым никто не спорил, названные послушно отходили в сторонку, вокруг них собирались те, кем отныне им придется править.
— Пойдем в старую усадьбу Юхо, — напоследок сообщил Орм. — Идем вместе. Десятки не распадаются, если отстает один — отстают все десять. Потом ищут дорогу сами…
Ярлу кивали, переговаривались вполголоса меж собой, одобряли. Орм предлагал верное решение — по пути отряд мог развалиться, но в каждой десятке был кто-то, кто знал здешние места и мог бы отвести отставших сотоварищей в указанное место.
Загибая пальцы, Айша посчитала собравшихся подле Орма людей. Вместе с Хареком их было ровно девять. Вокруг Слатича также оказалось девять его спутников.
Подождав, когда ярл оказался один, Айша осторожно подошла к нему, потянула за рукав:
— А с кем пойду я?
Орм выпрямился, жестко сжал губы. Серые глаза урманина обожгли Айшу холодом.
— Я спрашивал у людей из Альдоги, что значит «притка». Это означает — «ничья, прилепившаяся, приткнувшаяся к кому-то». Я хотел взять тебя, но ты сказала — нет. Значит, сама ищи — кто тебе нужен. — И, отворачиваясь от растерявшейся девки, выплюнул, словно ругательство, презрительно и зло: — Притка…
На третий день пути, ближе к ночи, когда вечерние сумерки привычно озолотили вершины елей и окрасили чернотой пеструю листву ясеней да кленов, посланные вперед разведчики доложили об усадьбе старого Юхо. Усадьба была рядом — Белоголовый даже передумал останавливаться на ночлег.
— Старик Юхо умер прошлой зимой, теперь там заправляет его дочка Скъяльв, — рассказывал Орму разведчик — тщедушный, вертлявый, похожий на змейку-веретенницу арох [155] .
— Скъяльв? — Орм улыбнулся, пересиливая боль. В последние дни его трясла лихорадка — понемногу вытягивала из ярла силы, скручивала болью раненое плечо.
155
Арохи — племя из Хадоланда, одной иа центральных областей Норвегии.
Его улыбка почему-то отозвалась в Айшиной груди резким уколом.
— Я помню, она была красива, — устало заметил ярл.
— И нынче красива, — согласился разведчик. — Она будет ждать нас. Сказала, что приготовит хорошую еду и питье и отворит большую избу Юхо, чтоб мы могли там отдохнуть с дороги. Только… — Разведчик замялся, потом потянулся к уху ярла, громко зашептал, стреляя на окружающих быстрыми круглыми глазками: — У нее в усадьбе всего два раба… Я говорил с одним, Сингом из гаутов [156] . Он сказал, что его хозяйка — колдунья. Сказал, чтоб не верили ей, что она кладет в еду и питье травы, которые обращают людей в скот… Я видел у нее в хлеву трех поросей, двух коров и трех лошадей…
156
Гауты — племя из Гаутланда, одной из наиболее южных областей Швеции.
— И что? — отмахнулся Белоголовый.
— Она одна, я два ее раба никак не могут прокормить столько скотины, — пояснил разведчик, Услышал в толпе подошедших воинов обеспокоенные шепотки, радостно закивал. Более не переходя на шепот, громко заявил: — Великая Фрея [157] да будет видоком [158] моих слов — никак не прокормить!
Орму ни его речи, ни шепот окружающих не понравились. Насупился, повысил голос, обращаясь к
157
В скандинавской мифологии — богиня любви и супружеской верности.
158
Видок — свидетель (славянское).
Хареку:
— Волк, ты помнишь маленькую Скъяльв?
— Да, ярл, — опираясь на рогатину, Харек приковылял к своему хевдингу, встал рядом. — У Юхо была красивая дочка.
— Ты — зверь Одина, у тебя нюх на колдунов. Скъяльв — колдунья?
Харек засмеялся, сузил желтые глаза:
— Нет, ярл. — Похлопал по плечу тщедушного разведчика-ароха: — Тисе, тебя недаром называют Заяц.
Послышалось несколько смешков, но многие еще сомневались. Будь Орм хоть немного настойчивее или сильнее, он бы справился с людьми, но он устал, а болезнь ослабила его. Айша знала, что из всего отряда Орм спал меньше прочих — каждый вечер, когда останавливались лагерем, он обходил все десятки, сам проверял раненых, опрашивал разведчиков, делил скудную еду, улаживал ссоры. А днем упорно тащил измученных долгой дорогой людей через лес, к этой проклятой усадьбе.