— А этот сложный.

— И даже очень.

— И что вы делаете, когда встречается сложный случай?

— Приходится расследовать все возможные варианты, или, по крайней мере, держать их в уме, пока работаешь над наиболее обещающим.

— А наиболее обещающий состоит в том, что Чак действовал заодно с Клэр?

— Технически да. Но мне он не по нутру.

— Почему?

— Может, я позволяю своим чувствам мешать мне работать.

— Каким чувствам?

— Мне нравится Чак, я думаю, что он хороший парень.

— А хорошие парни никогда никого не убивают?

— Дело не только в этом. Когда я слушал, как Чак рассказывает о происшедшем, то подумал, что слушаю правду.

— Потому что он тебе нравится?

— Может быть. Или, может, потому, что он говорил правду. Яне знаю, я мог позволить тому, что думаю о нем, повлиять на то, что думаю о его рассказе.

— Кое-что смущает меня в этой версии, что они соучастники, — сказал Дэрил.

— Скажи мне.

— Если они соучастники, то почему история, рассказанная Клэр, расходится с тем, что говорит Чак? Я вот что имею в виду: если они задумали это вместе, то у Клэр должна была быть задняя мысль его подставить. Загвоздка тут в том, что она должна была понимать, что если ей это удастся и Чак загремит, то он ее выдаст, верно?

— Дэрил, я начинаю возлагать на тебя надежды, — сказал Томми.

Дэрил просиял:

— Я хочу сказать, мы тут говорим о человеческой натуре, верно?

— Верно, Дэрил. Если Чаку нужна Клэр и деньги Гарри, то он не станет пытаться выдать ее, если только она первая не начнет его топить.

— Я бы сказал, мне больше нравится вариант с Клэр: что Клэр все это задумала и теперь старается подставить Чака.

— Сказать по правде, я не против, если так и окажется. Конечно, мир станет беднее, если в нем больше не будет тела Клэр Каррас.

— Да, мне бы хотелось попробовать познакомиться поближе с этим телом, — сказал Дэрил.

Томми расхохотался:

— Дэрил, мне нравится твое честолюбие, но, скорее всего, тебе никогда не удастся поближе познакомиться ни с чем, подобным Клэр Каррас, ни разу за всю твою жизнь.

— Почему же нет, черт возьми? — потребовал ответа Дэрил с обиженным видом.

— Потому что это общая истина, что женщины, выглядящие, как Клэр Каррас, всегда оказываются с мужчинами вроде Гарри — старше их, богатыми и очень, очень щедрыми. Полицейскому за всю его жизнь не собрать столько денег, чтобы заполучить хоть мимолетный взгляд от какой-нибудь красотки вроде Клэр Каррас. Поэтому прибереги свои фантазии о Клэр Каррас для одиноких ночей между простынями, с бутылкой лосьона для рук под боком.

— Наверное, вы правы, — вздохнул Дэрил.

— Во всяком случае, я прав насчет этого. И прежде чем мы с этим покончим, я собираюсь быть правым насчет того, кто убил Гарри Карраса.

— Я вам верю, Томми.

— Ты сообразительный паренек, Дэрил. Продолжай и дальше думать так, и когда-нибудь ты станешь великим сыщиком.

— Томми, — сказал Дэрил, — в тебе куда больше дерьма, чем в ком-либо из всех, кого я встречал за всю свою жизнь.

Томми и Дэрил стояли на ступенях здания суда графства Монро, где коронер графства выслушал все показания свидетелей и объявил Гарри Карраса умершим от неизвестных причин. Они смотрели, как Клэр Каррас садится в машину.

— Томми, ты абсолютно уверен, что у меня нет никаких шансов с женщиной вроде этой? — спросил Дэрил.

— Нет, если только ты не изнасилуешь ее, — ответил Томми.

— Может, стоит попробовать?

— Не получится, она, наверное, посильнее тебя будет.

— Значит, Каррас официально мертв; что из этого следует для миссис Каррас?

— Значит, она может потребовать утверждения завещания, и она станет свободной женщиной, которая вольна тратить состояние ее мужа так, как ей заблагорассудится.

— Простите, вы детектив Скалли?

Два сыщика повернулись и увидели мужчину, стоявшего позади них. Он был плотного телосложения и хорошо загоревшим, с густыми черными волосами. Томми принял его за итальянца.

— Да? — сказал Томми.