— Да, — сказал он, — это хорошо, когда удобно.

Она поднялась наверх и с улыбкой поворачивалась, чтобы указать ему на диван. Она не успела еще обернуться и поэтому не увидела, как он замахнулся. У Клэр в ушах раздался страшный грохот, когда он ударил ее под правое ухо, и она полетела в гостиную спиной вперед. Ее тонкое хлопчатобумажное платье задралось выше бедер. Она подалась назад, пытаясь подняться на ноги, но он толкнул ее правой рукой, и она снова упала.

Он подошел к ней и встал над ней, улыбаясь.

— Симпатичные ножки. — Протянув руку, он схватил ее спереди за платье, поднял на ноги и толкнул в сторону дивана.

Она довольно сильно ударилась о диван, и тот заскользил назад.

Он шагнул к ней, схватил кофейный столик, стоявший между ними, и с силой швырнул его через гостиную. Стоявшая на столике ваза с цветами с грохотом разбилась о стену.

Она выставила руки перед собой.

— Что вам надо? — спросила она, едва совладав со своим голосом. Затем посмотрела на дверь и, хотя она и так была испугана, испугалась еще больше, увидев стоявшего там мужчину. — Кто это?

— А, это мой партнер, мистер Кости. Он получил это прозвище потому, что он любит их ломать. Как он мне рассказывал, ему нравится, как они хрустят.

— Пожалуйста, объясните, чего вы хотите, — попросила она.

Парма подтащил к ней другой диван и сел напротив. Он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда маленький кухонный нож. Он снял бумажную обертку и показал ей лезвие не более двух дюймов длиной.

— Я купил это сегодня утром специально для вас. — Он провел вдоль режущей кромки большим пальцем. — Острый, как бритва.

— Чего вы хотите? — взмолилась она.

— Дело обстоит вот как, леди. Я собираюсь задать вам некоторые вопросы о вашем муже и его деньгах, и если я не получу ответов, которые мне очень понравятся, я собираюсь начать испытывать этот острый маленький нож на вашем очень хорошеньком личике. — Он бросил нож на пол между ними, и тот воткнулся в широкую половицу. — Затем я собираюсь потрахать вас в разные места, некоторые из которых, возможно, для вас непривычны, но вам это должно понравиться. Затем вас потрахает мистер Кости, а он отнюдь не так ловок в этом деле, как я. После этого, когда я закончу работать над вами этим ножиком, ни один мужчина никогда больше не захочет трахаться с вами, и я не думаю, что вам это понравится, потому что мне кажется, что вам очень нравится, когда вас трахают. Я прав насчет этого?

— Чего вы хотите? — снова спросила она.

— Я прав насчет этого? — завопил он.

— Да, — сказала она, стараясь овладеть своим голосом и мыслями.

— Что — да?

— Мне нравится, когда меня трахают.

— Отлично: кажется, мы начинаем понимать друг друга. Итак, приступим к вопросам. Вашего мужа прежде звали Маринелло, или иногда Марин. Вы знали об этом, не так ли?

— Нет, — ответила она слабым голосом.

Он встал и расстегнул ширинку.

— Я позволю вам вытащить его за меня, — сказал он.

— Да, — быстро ответила она. — Он говорил мне, что его так раньше звали.

— Так-то лучше, — сказал Парма. — Ваш муж, когда его еще звали Марин, взял у некоторых людей кое-какие деньги, верно?

— Да, он говорил мне, что он сделал это. — Она должна была затянуть этот разговор, чтобы снова обрести присущее ей самообладание.

— Он сказал вам, сколько именно денег он взял?

— Не совсем. Он только намекнул, что их было много. — Она села и поставила ноги на пол.

— Хорошо, мы назовем эту сумму. Двадцать семь миллионов долларов. Вам это ничего не напоминает?

— Больше, — сказала она. — У него было больше, когда он умер.

— Вот наконец я услышал хорошие новости, — сказал он. — Людям, на которых я работаю, это должно понравиться. Где эти деньги?

— Они... вложены в дело, — сказала она, перенеся незаметно свой вес на передний край диванной подушки.

— Вложены где? И во что?

— Я возьму бумаги, — сказала она, встав и двинувшись к небольшому письменному столу в нескольких шагах от нее.

Ей удалось сделать три шага, прежде чем он среагировал и бросился за ней.

Она открыла выдвижной ящик и развернулась, целясь ему в голову из автоматического пистолета.

Он замер, поняв, что совершил большую ошибку, и попятился, отступив на один шаг.

— Послушайте, леди, от этого будет больше вреда, чем пользы. Дайте мне его. — Он протянул руку. — В отличие от меня, он даже не взведен.