— По-вашему, это хорошая новость? Подонок изнасиловал очередного несчастного ребенка!

— Разве вы не понимаете? — несколько обиженно сказал Уилл. — Теперь ему не отвертеться. Теперь на нем висят два обвинения в сексуальных домогательствах на одной неделе. При свидетельстве полицейских ему уже не удастся освободиться с помощью угроз или подкупа. Он будет слишком занят собственной судьбой, чтобы преследовать вас. Вы сорвались с крючка.

Сорвалась с крючка...

Алисия звучно стукнулась спиной об стенку кабинетика с мягкой обивкой, уяснив сквозь злобу на Флойда Стивенса смысл объяснений Уилла.

— Ох, боже мой, — тихо пробормотала она. — Правда. Он не сможет теперь отрицать, что приставал к Канессе. Не сможет утверждать, что я просто ошиблась и переборщила.

— Больше того, — добавил Уилл. — Он сядет за вчерашнее. И надолго.

Алисия закрыла глаза и глубоко вздохнула. С плеч свалилась как бы небольшая планета.

— Спасибо, — вымолвила она, подняв глаза на Уилла, чувствуя неожиданную волну тепла, исходившую от этого мужчины, хорошего, очень хорошего человека. — То, что вы сделали, выходит далеко за рамки служебного долга. Я... не знаю даже, что сказать. — Импульсивно потянулась, стиснула его руку. — Спасибо.

Он тряхнул головой:

— Пригвоздил извращенца, помог совершенно необыкновенной леди вылезти из каши. Поверьте, с большим удовольствием.

Алисия сообразила, что он держит ее руку в своих ладонях.

Пришел официант с вином, положив конец этой сцене.

Уилл, закатил грандиозный спектакль: демонстративно взбалтывал и дегустировал кьянти, внимательно изучал этикетку, нюхал, держал во рту, не глотая, а когда проглотил, с отвращением сморщился.

— Помои! — бросил он официанту. — Унеси и вылей в канаву!

Официант хрюкнул с кривой ухмылкой:

— Угу. Много ты понимаешь.

Налил бокал Алисии, потом как ни в чем не бывало плеснул Уиллу.

— Я тут вроде последнего деревенщины, — пожаловался Уилл, качая головой. — Никакого почтения.

— В пиве, может, и разбираешься, — заметил официант, — а в вине... Рассказывай своей бабушке.

Оставил на столе бутылку и засеменил прочь.

— Вы тут настоящий завсегдатай.

— Конечно, — рассмеялся Уилл. — Джоуи — племянник хозяина. Мы давно знакомы.

Алисия хлебнула вина, первый глоток показался терпким, второй был не так плох.

— Ну, — начала она, подбираясь к зудевшему уже вопросу, — наверно, полный рабочий день и слежка на полночи совершенно нарушили вашу личную жизнь.

— Личную жизнь? Что имеется в виду?

— Знаете, общение с друзьями, семья, девушка... и так далее.

— Уверяю вас, я ничем не пожертвовал. Друзья обо мне не скучают, старики перебрались в Южную Каролину, что касается женщины в моей жизни... — он повертел бокал пальцами, глядя на колыхавшуюся рубиновую жидкость, — она поднялась и ушла почти год назад.

— Извините, — пробормотала Алисия, мысленно отвешивая себе тумак за любопытство, лихорадочно подыскивая слова. — Видимо... трудно жить с полицейским, который столько времени проводит на службе.

Уилл усмехнулся:

— Если в дело было в этом. Я решил бы такую проблему, придумал бы что-нибудь. Нет... Просто год назад она поехала домой навестить родителей в Вермонте, в городишке под названием Браунсвилл, и встретилась со своей старой любовью. Искра снова вспыхнула, она мне позвонила, сказала, что не вернется в Нью-Йорк, останется в Вермонте, выйдет за него замуж.

— Обидно, наверно, — посочувствовала она. История прозвучала сухо и прозаично, но в ней была потаенная боль.

— Конечно. Я миллион раз звонил, даже съездил в Вермонт, прежде чем уяснил, что она в самом деле серьезно решила. — Он выпрямился и взглянул на Алисию, как бы прогоняя воспоминания. — На том все и кончилось. Я это пережил. Живу дальше.

И теперь подумываешь найти другую. Пожалуйста, не останавливай взгляд на мне, Уилл Мэтьюс. Хватит с тебя неприятностей.

— А вы? — спросил он. — Как ваша любовная жизнь?

— Любовная жизнь? Что имеется в виду? — повторила Алисия его фразу с натужной улыбкой. — Особенно когда дело касается замужней женщины.

— Замужней? — заморгал Уилл. — А я думал...

На секунду возникло искушение превратить разъезжающего жениха в разъезжающего мужа, но она не могла ему лгать. Нет, после того, что он для нее сделал.

— Да вы ведь уже знакомы с моим благоверным, — с улыбкой продолжала Алисия, глядя на его ошеломленную физиономию. Потом, сжалившись, сняла с крючка: — С Центром. Знаете, мы неразлучны.