Она заколебалась. Сначала ленч, потом обед, что дальше?..

Нет у меня на это времени.

С другой стороны, как можно отказаться, если он тратит свое свободное время, копаясь в прошлом Стивенса и отыскав что-то важное?

— Ну ладно. Пообедаем. Когда и где?

Осведомившись, любит ли она итальянскую кухню, и получив утвердительный ответ, он назвал адрес траттории на Седьмой авеню кварталах в десяти от центра. Ждет ее там через полчаса.

Говорит, хорошая новость. Будем надеяться. Очень уж хочется хороших новостей.

— Видно, вы здесь часто обедаете, — заметила Алисия, когда они уселись в кабинке на четверых.

Она приехала раньше. Обычно ходит пешком, но, невзирая на убеждение Джека, будто ее оставят в покое до встречи с адвокатами в понедельник, взяла такси.

Уилл явился через несколько минут. Метрдотель приветствовал его широкой улыбкой, трое мужчин у стойки бара поздоровались.

— Пожалуй, — пожал он плечами, — здесь мне нравится больше всего. Бываю раз-другой на неделе.

Здесь ты сидел вчера вечером? — гадала она. Будь ты со мной вместо Джека, Томас со своими громилами сидел бы сейчас в тюрьме и со всем безобразием было в покончено.

— А я думала, копы предпочитают свои бары.

— Так и есть. Я пару лет просаживал деньги в любимой дыре в Южном Мидтауне, да, знаете... надоедает без конца слушать профессиональные полицейские разговоры. Мне, по крайней мере. Здесь я просто Уилл Мэтьюс, случайно оказавшийся копом.

Подскочил официант с корзинкой рогаликов и длинными худосочными итальянскими батонами. С согласия Алисии Уилл заказал бутылку классического кьянти, потом наклонился над столиком:

— Ну, перейдем к последним известиям о Флойде Стивенсе.

Протянул ей корзинку с хлебом, она вытащила багет.

— С удовольствием. — И с решительным хрустом отгрызла горбушку.

— Я решил за ним последить.

— Вам позволили? — удивилась Алисия. — Я хочу сказать, кругом столько других преступлений...

— Если бы. Нет, я вел слежку в свободное время.

— В свободное? — Секунду назад она удивилась, теперь испытывала настоящее потрясение. — Но зачем?

— Я уже говорил, что изучил этих гадов, работая в отделе нравов. Они неуправляемые. Думаю, раз вы ему помешали и он не добился желаемого, значит, очень скоро снова пойдет на охоту. Поэтому отправлялся сразу после дежурства в Верхний Вестсайд, топтался возле дома, поджидая, когда он придет или выйдет.

— И что?

— Вчера вечером вышел. Пошел к гаражу, где держит машину, поехал прямо на Миннесота-Стрип.

— Что это?

— Вы там наверняка никогда не бывали. Нечто вроде сексуального супермаркета, полного проституток самого разнообразного возраста и пола.

— Разнообразного пола? Мне известны всего два.

— Ну, есть еще половинка-наполовинку. На Стрипе большим спросом пользуются парни... как бы это сказать... с виду сменившие пол. Знаете, имплантация грудей, подкожные инъекции гормонов, а настоящая экипировка в полной целости и сохранности....

— Замечательно.

Уилл пожал плечами:

— Довольно жалкий товар, да меня это ничуть не волнует. Ночью чего только не увидишь. Но когда сутенеры толкают детишек ястребам-перепелятникам...

— Перепелятникам? — Что-то новенькое. — Это еще кто такие?

— В целом субъекты, которые ищут совсем маленьких мальчиков, а я называю так каждого извращенца, охотника на слишком юных птенцов.

— На перепелят, — повторила Алисия, чувствуя накатившую слабость. — На маленьких, слабых, беспомощных...

Она взглянула на Уилла. Чистенький, аккуратненький, почти мальчишка с короткими светлыми волосами, практически ежедневно встречается на работе с худшими представителями рода людского и все-таки почему-то не пачкается.

— Вот именно, и Флойд Стивенс — один из них. Я его выследил. Он точно знал, куда направляется, по-моему, даже заранее созвонился, потому что его на углу кто-то ждал с очень маленькой девочкой. Малышка села в машину, и они укатили.

Батон с хрустом раскрошился в стиснутом кулаке разъяренной Алисии.

— И вы их отпустили?

— Нет, конечно. Просто не стал сам задерживать, чтобы не осложнять дело. Чтобы не дать повода его адвокату поднимать вопрос о провокации или незаконной слежке. Доехал за ними до порта, заметил пару знакомых ребят из отдела нравов. Они обождали, пока он остановится, ринулись и накрыли с поличным.

— Ну, теперь кто-нибудь позаботится, чтоб он по улицам не разгуливал? — спросила Алисия, стряхивая крошки с колен.

— Уже не разгуливает. Хотя бы на время. Сидит в камере по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней.