Весть об этой удивительной дешевизне мгновенно облетела весь город, и со всех сторон понабежали бедняки. И Робин на пенс давал им столько мяса, сколько другие торговцы на пять. Скоро весь рынок загудел, что Робин продает только беднякам. Все о нем говорили только хорошее, а его собратья по ремеслу, отнюдь не склонные следовать его примеру, решили, что он мот, который в приступе безумной щедрости расточает свое состояние. Утвердившись в этом мнении, мясники стали посылать к нему людей, которым сами они ничего не хотели продавать.

К середине дня торговцы скотом собрались и дружно решили, что с новеньким следует завязать знакомство. Один из них подошел к Робину и сказал:

«Дорогой друг и брат, ваше поведение нам кажется странным, потому как, не в обиду вам будет сказано, нашей торговле оно сильно вредит. Но, раз намерения у вас прекрасные, нам остается только поздравить вас с вашим редким великодушием и рукоплескать ему. Мои товарищи, придя в восторг от вашей сердечной доброты, просят вас принять их восхищение и предлагают отобедать с нами».

«От всего сердца принимаю ваше приглашение, — весело ответил Робин, — и готов следовать за вами, куда вам угодно».

«Обычно мы собираемся на постоялом дворе шерифа, — ответил мясник, — и если вы ничего не имеете против…»

«Да что вы?! — прервал его Робин. — Напротив, счастлив буду побывать у человека, которого вы почтили своим доверием».

«Ну, если так, сударь, мы весело проведем вечер».

— Так вы были вместе с Робином? — спросил Мач, удивленный тем, что рассказчику известны такие подробности.

— Ну, само собой разумеется, неужели вы думаете, что я позволил бы Робину пойти туда одному, без защиты, раз существовала опасность быть узнанным? Он приказал мне держаться в стороне, но я не счел нужным слушаться его и все время был рядом. Он вдруг заметил, что я тут, схватил меня за руку и стал сердито упрекать за неповиновение. Я вполголоса объяснил ему, какие причины заставили меня нарушить его приказ. Он тут же успокоился и, поглядев на меня со своей обычной доброй улыбкой, сказал: «Смешайся с толпой, Джон, и, следя за моей безопасностью, не забывай о своей. Если с тобой случится несчастье, я себе никогда не прощу». Я повиновался и растворился в толпе. Когда Робин в сопровождении развеселившихся мясников направился к постоялому двору шерифа, я пошел за ним и уселся в обеденном зале.

Заказав себе хороший обед, я занял место в проеме окна.

Робин был в тот день очень весел, он уселся за стол со своими новыми знакомыми и в конце обеда приказал подать всем лучшего вина, какое было в погребе, добавив, что платить будет он. Как вы сами понимаете, щедрое предложение Робина было встречено с восторгом; вино подали всем в зале, и мне досталось тоже.

Когда веселье гостей стало всеобщим, на пороге зала появился шериф.

Робин пригласил его к столу. Тот принял предложение и, поскольку Робин по праву казался ему героем праздника, решил о нем поговорить.

«Хитрый малый! — воскликнул один из мясников. — Тонкая бестия, редкого ума, но парень добрый!»

И тут шериф заметил меня. Я не был пьян, и спокойствие на моем лице внушило ему желание порасспросить меня.

«Должно быть, этот молодой человек, — сказал он, показывая глазами на Робина, — большой мот; он, наверное, продал земли, дом или замок и теперь без толку тратит деньги».

«Возможно», — равнодушно ответил я.

«А может, у него еще кое-что осталось?» — снова принялся за расспросы шериф.

«Наверное, сударь».

«Как вы думаете, не расположен ли он продать задешево скот, который у него остался?»

«Я не знаю, но есть очень простой способ это узнать».

«Какой?» — с глупым видом спросил шериф.

«Черт возьми! Да спросить у него».

«Вы правы, сэр незнакомец».

Сказав это, шериф подошел к Робину и в пышных выражениях стал превозносить его щедрость, а потом похвалил его за то, что он нашел такое достойное применение своему состоянию. «Нет ли у вас, мой юный друг, — добавил шериф, — еще какого-нибудь скота на продажу? Я бы нашел вам покупателя и, оказывая вам эту услугу, я все же позволю себе сказать, что человек вашего состояния и вашей внешности не может, не унизив своего достоинства, сделаться скототорговцем».

Робин прекрасно понял, что крылось за этими тонкими рассуждениями, он рассмеялся и ответил услужливому шерифу, что у него еще около тысячи голов крупного рогатого скота и он охотно избавился бы от него за пятьсот золотых.

«Я могу вам предложить триста», — сказал шериф.

«По той цене, по которой идет скот, я могу его продать по два золотых за голову», — возразил Робин.

«Если вы мне согласитесь продать оптом все стадо, я вам дам триста золотых и замечу, что для вас лучше иметь три сотни монет в кошельке, чем тысячу голов скота на пастбище. Ну, решайтесь же, продаете за триста?»