«Мы не переживем такого оскорбления!» — в один голос завопили монахи.

«Какое же тут оскорбление, братья мои? Я просто желаю доказать вам, что Небо вняло моим молитвам и помогло мне вашими благочестивыми руками».

«Но у нас ничего нет!»

«Вот в этом я и хочу убедиться. Какая бы сумма вам обоим ни перепала, мы ее разделим пополам — одну половину мне, а другую вам. Поищите сами хорошенько, прошу вас, и скажите, сколько у вас есть».

Монахи повиновались, каждый пошарил у себя в кармане и ничего оттуда не вынул.

«Я вижу, братья мои, — сказал Робин Гуд, — что вы хотите доставить мне удовольствие вас обыскать. Ну что же? Пусть будет по-вашему».

Монахи отчаянно возражали, но Робин с таким серьезным видом пригрозил им отколотить их своей страшной палкой, что они согласились на тщательный обыск.

Через несколько минут, поискав хорошенько, Робин Гуд уже держал в руках пятьсот золотых.

В отчаянии от того, что он потерял свои деньги, толстый монах с беспокойством спросил:

«А разве мы эти деньги не поделим между нами?»

«А вы разве думаете, что Небо послало их вам с тех пор, как мы вместе? — ответил строго Робин, но монахи промолчали. — Вы солгали, и у вас в карманах были деньги, отобранные у честных людей; вы отказали в милостыне человеку, который сказал вам, что он умирает с голоду, и вы оба считаете, что такое поведение достойно христианина? И все же я прощаю вас, и в какой-то мере выполню свое обещание. Вот, я даю каждому из вас по пятьдесят золотых. Идите, и если встретите на дороге бедняка, просящего милостыню, помните, что Робин Гуд оставил вам возможность прийти ему на помощь».

Услышав это имя, монахи вздрогнули и испуганно посмотрели на нашего друга.

Не обращая ни малейшего внимания на их растерянный вид, Робин помахал им рукой и скрылся в лесу.

Не успел стихнуть шум его шагов, как монахи вскочили на лошадей и умчались, ни разу не оглянувшись.

— Здорово же Робин сумел переодеться, раз монахи его не узнали, — заметил Мач.

— Робин вообще в лом очень ловок, а впрочем, вы сами могли в этом убедиться, когда он переоделся старухой. Я могу порассказать вам о сотне его проделок, когда он так переоделся, что его до самого конца не узнавали; вот, к примеру, с шерифом Ноттингема он сыграл прекрасную шутку.

— Да, шутка была превосходная, — подтвердил Мач, — и о ней долго говорили, и все смеялись над шерифом и восхищались Робином.

— А что это за история? — спросил Уильям. — Я никогда о ней ничего не слышал.

— Как? Вы не знаете о том, как Робин переоделся мясником?

— Нет, расскажите-ка, Маленький Джон.

— Охотно. Года четыре тому назад в графстве Ноттингем стал остро ощущаться недостаток мяса; мясники так подняли на него цены, что только богатым оно было по карману. Робин Гуд, которому все новости всегда становятся сразу известны, узнал об этом и решил помочь несчастным и страждущим. Однажды в базарный день он устроил засаду на дороге, по которой через Шервудский лес гнал скот один скототорговец, поставлявший его более чем кто-либо еще в город Ноттингем. Вскоре торговец появился; он восседал на чистокровной лошади и гнал перед собой огромное стадо крупного рогатого скота. Робин купил у него все: стадо, кобылу, одежду и его молчание в придачу, а в обеспечение последней из этих сделок поручил его нашим заботам, пока он сам не вернется в лес.

Робин собирался продать мясо очень дешево, но ему подумалось, что если он не заручится чьим-нибудь покровительством, например шерифа, то мясники могут сговориться и свести на нет все его добрые намерения по отношению к бедным.

Шериф держал большой постоялый двор, где останавливались все торговцы округи, когда они наезжали в Ноттингем. Робин это знал и, чтобы избежать столкновения с собратьями по ремеслу, отвел свое стадо на рыночную площадь, выбрал самого жирного бычка и повел на постоялый двор шерифа.

Тот как раз стоял на пороге, и бычок, которого привел Робин, ему чрезвычайно понравился. Наш друг, в восторге от этого пусть и небескорыстного приема, сказал шерифу, что у него лучшее стадо из всех, какие сюда пригнали, и что он будет счастлив, если шериф согласится принять от него в подарок этого бычка.

Шериф для виду запротестовал против такого щедрого дара.

«Сэр шериф, — сказал тогда Робин, — я незнаком со здешними обычаями, не знаю своих собратьев по ремеслу и боюсь, что они станут искать повод для ссоры со мной. Так что прошу вас оказать мне покровительство, а я уж в долгу перед вами не останусь».

Шериф тут же поклялся (в эту минуту его признательность соответствовала упитанности бычка), что повесит наглеца, который осмелится побеспокоить нашего друга, и добавил, что Робин — любезный малый и к тому же самый красивый из всех, кто когда-либо торговал мясом.

Успокоившись на этот счет, Робин вернулся на рыночную площадь. Когда торговля началась, целая толпа бедняков стала прицениваться к мясу, но, к несчастью для их тощих кошельков, цена по-прежнему держалась очень высоко.

Когда Робин увидел, что цены установились, он стал продавать на один пенс столько, за сколько другие просили по три.