— Мне не стоило устраивать такой разгром. Я думала, что смогу убедить тебя и ты меня отпустишь.

— К сожалению, не могу. Пока ты здесь, твой отец не посмеет появиться. Осталось не так долго ждать.

— Больше шести месяцев, — она взглянула на него; равнодушно-отчужденно он стоял, прислонившись к двери.

— Ты не веришь, что это твой ребенок?

На секунду он задумался, как бы это помягче сказать:

— В моем положении, — наконец произнес он, — я бы хотел быть совершенно уверен. Этот ребенок мог бы стать наследником моего титула.

— Мог бы?

— Если он мой.

— А если нет?

— Мягкость мягкостью, но в то же время надо оставаться честным: я разведусь с тобой…

Она тоже была не против как-то решить все эти проблемы, но это было сказано так холодно, что она невольно обиделась. К тому же он был человеком дела.

В те времена мужчины не несли почти никакой ответственности за свой любовные похождения. Были, однако, исключения, но увлечение редко оканчивалось свадьбой. И только женщины, с которыми было о чем поговорить, могли требовать чего-либо от своих любовников. Обычно это была либо счастливая судьба, либо необыкновенная красота.

С другой стороны, любовник тоже должен быть открытым для такого рода разговора. А это значит, что он либо нуждается в деньгах, либо ниже ее по положению. Ни то ни другое Синджина не касалось.

Синджин знал, что, если только не случится чего-то из ряда вон выходящего, как в случае с графом Дамфрисским, он в полной безопасности.

— Ты не сможешь развестись со мною, — возразила она из упрямства, задетая за живое его непомерным высокомерием. Он знал, что она имела в виду, и не знал, говорила ли она правду или притворялась. На сей раз она была уверена.

— Это мы еще посмотрим.

— Опять вернулись к самому началу. Буду ли я свободной после рождения ребенка?

— Конечно.

— Даже если он унаследует твой титул?

Он не упомянул о том, что у него уже есть, сын.

Но она должна была знать об этом. Он никогда этого не скрывал.

— Конечно.

— А ребенок?

Они опять пришли к этому вопросу. К вопросу, о котором он не хотел ни думать, ни отвечать на него сейчас. Слишком много других проблем надо решить в первую очередь.

— Я не знаю, — честно, ответил он, смутившись, когда увидел, что она расплакалась.

— Прости меня, — через мгновение, глотая слезы, произнесла она. — Я так часто.., стала.., плакать… — Хотя Челси и предвидела такой ответ, она необычайно расстроилась. Ее нервы были расшатаны до того, что, казалось, любое событие выводило ее из равновесия.

— Слава Богу, ты больше ничем не кидаешься, — заметил Синджин.

— Кажется.., это уже.., прошло, — произнесла Челси, икая и вытирая слезы.

И она вдруг показалась ему такой маленькой и несчастной. Лицо еще не высохло от слез. Сидит на подоконнике и болтает ногами туда-сюда, прямо как ребенок. Он невольно смягчился.

— Ты часто плачешь?

— Боюсь, что постоянно.

Он улыбнулся этому извиняющемуся тону.

— Я бы не хотела так часто плакать. Я не, ищу сочувствия.

— А я не тот человек, у кого его можно найти, — ответил он, но взгляд его утратил прежнюю холодность, и он вдруг ни с того ни с сего сказал:

— Ты не можешь здесь спать.

Тут он на время задумался, как бы ища, что добавить к этой спонтанной реплике. И в этот момент в голове у него возникла мысль, так же неожиданно, как из-за кулис на сцене появляется актер.

Она могла бы лечь с ним.

"Почему бы и нет, — думал он, — она же его жена.

Почему бы и нет, — продолжал он размышлять, — еще раз она не забеременеет".

«Почему бы и нет, раз больше никого нет».

«Почему бы и нет, в самом деле»., — Тебе ведь нужна чистая комната, — как бы объясняя свою предыдущую реплику, сказал он.

— Я уберу все с кровати. В последнее время я могу уснуть, кажется, на чем угодно.

Он забыл о том, каким бесстрастным и.., жестоким он был все это время. Оттолкнувшись от двери, он двинулся к ней. Вечер начал принимать неожиданный оборот.

— Ты все еще сердишься? — Она наблюдала за его приближением с некоторым опасением.

— За это?

Она кивнула и вся напряглась. Он покачал головой и улыбнулся:

— Твой нрав будет пару дней поводом для сплетен у прислуги. Как насчет того, чтобы заново отделать комнату?