– Вообрази себе карту Москвы, - продолжал он, описывая руками в воздухе большой круг.
– Нет, постой...

Он сорвался с места и скрылся между стеллажами с книгами. В следующую секунду он вынырнул оттуда, с победоносным видом развернув перед Дмитрием подробную карту города.

– Давай ограничимся территорией Садового кольца, а начнем мы, конечно же, с Кремля.
– Его длинный палец ткнул в то место, где была изображена Красная площадь.
– В нескольких сотнях метров от Кремля находятся как официальные, так и секретные объекты КГБ: здания на площади Дзержинского, Малой Лубянке, Кузнецком мосту. Если двинуться по улице Горького, то попадешь в район, где стоят жилые дома КГБ - на Можайском шоссе, Первой Мещанской, на Арбате.
– Его пальцы порхали над картой, описывая расширяющиеся концентрические окружности.
– Все это внутри Садового кольца. Кстати, позади Большого театра располагается штаб МВД.

Дмитрий кивнул. Министерству внутренних дел подчинялись милиция и внутренние войска.

– Вот здесь, внизу, - энтузиазм Пономарева достиг невероятной силы, на Калужском шоссе, расквартировано спецподразделение КГБ, охраняющее Академию наук, а на Покровском бульваре стоят две дивизии МВД и КГБ, находящиеся в постоянной боевой готовности.

Пономарев смотрел на Дмитрия с горделивым выражением на лице и напоминал фокусника, который только что достал из своего цилиндра жирного кролика.

– Теперь видишь, как мы контролируем город? А ведь я еще не упомянул о клубе КГБ, о жилых кварталах, таких, как на Кутузовском проспекте, где живут члены Политбюро и наши руководители.

– А где живет Андропов?

– На Кутузовском, в том же доме, где находится квартира Брежнева. Пономарев на секунду замолчал.
– Я не упомянул о наших конспиративных квартирах, таких, как... вот: Новокузнецкая, 32, Болотная, 62, Сиротская, 11, Таганская, 17, и еще особняк на Зубовской площади...
– Его палец ткнулся в карту в нескольких местах.
– Кроме всего перечисленного, у нас есть десятки явочных квартир по всему городу. В Подмосковье есть специальные колхозы, которые выращивают для нас овощи, собственные бойни, где для нас заготавливают мясо, своя собственная медицинская служба, свои повара, электрики, прочие специалисты.

– Ты сказал - собственные?

– Давай-ка я тебе кое-что покажу, - усмехнулся Пономарев.
– Одевайся и пошли.

– Куда?
– удивился Дмитрий.

– Увидишь.

Примерно полчаса спустя они сидели в элегантном ресторане на восьмом этаже здания на Лубянке, куда Миша благодаря своему положению имел право приводить гостей. Дмитрий впервые попал в это здание и теперь испытывал такое благоговение, что у него перехватывало дыхание Его сердце отчаянно колотилось, когда он показывал свои корочки охранникам на входе, а сам рассматривал массивные ворота с укрепленным на них гербом СССР В лифте он молчал, думая о секретных планах, которые, быть может, именно сейчас рождаются за запертыми дверьми кабинетов в нескольких метрах от него.

В ресторане он во все глаза рассматривал сотрудников в военной форме и в гражданских костюмах, которые неслышно шагали по ковровым дорожкам. Он был уверен, что все они - отчаянные головы, отважные разведчики, вернувшиеся из-за границы после выполнения своих важных секретных миссий.

– Почему ты не ешь?
– спросил Миша. Дмитрий заказал соленую лососину, сметану и свое любимое лакомство - шоколад. Он был на седьмом небе от счастья, когда официантка подала ему плитку настоящего швейцарского шоколада.

– Как ты можешь видеть, - продолжал разглагольствовать Пономарев, - у нас есть собственные рестораны, собственные магазины и собственные школы.

– А простые люди знают об этом?
– поинтересовался Дмитрий.

– Большинство знает просто они не осмеливаются говорить об этом. Пономарев хихикнул.

Дмитрий уже заметил, что основными чертами характера его приятеля были цинизм и ненасытный аппетит - наследие голодного детдомовского прошлого. Вот и сейчас Пономарев обвел руками зал с таким видом, словно ресторан принадлежал ему целиком.

– Здесь ты можешь позавтракать поистине по-королевски и практически за бесплатно. Можешь заказывать яйца, ветчину, сосиски, свежие фрукты. В клубе, на другой стороне площади, есть гимнастический зал, сауна, еще один ресторан и гастроном. Там можно купить все что угодно - икру, осетрину, красную рыбу, яблоки, апельсины. Бутылка шотландского виски стоит дешевле, чем в Америке, - примерно один рубль. Вот это, братец, я и называю - жить!

С этими словами Миша уложил два ломтика розовой лососины на кусок хлеба с маслом и склонился к Дмитрию.

– Однако в КГБ есть кое-что поинтереснее, чем жратва и выпивка. Слышал ли ты когда-нибудь о Тринадцатом отделе?
– Он с опаской огляделся по сторонам и понизил голос до шепота: - Хочешь расскажу?..

Полковник Игорь Гузенко, рослый, хладнокровный, напоминающий англичанина своими голубыми глазами и щеточкой аккуратно подстриженных рыжеватых усов, слегка откашлялся и обвел глазами аудиторию.

– Сегодня мы поговорим о Первом Главном управлении, - заговорил он и ткнул указкой в схему, кнопками прикрепленную к доске. На улице стояла ненастная, ветреная погода, ветер стонал в оконных рамах, и лист бумаги надувался словно парус, силясь оторваться и улететь.