– Но могли...
– Алекс припомнил советы Джоуи - действовать хитро и осторожно. Нет, к черту Джоуи с его советами!
– Я хочу кое-что сказать тебе, Клаудия. Я тебя совсем не знаю, и ты не принадлежишь мне...

– Конечно, нет, - вставила она.

– ...я не имею на тебя никаких прав. Но я не хочу быть просто парнем по соседству, понятно? Я встретил тебя только вчера вечером, но ты сразу мне понравилась. У меня нет никакой подружки, да и никогда не было. Всю ночь и весь день я думал только о тебе. Я не хочу, чтобы мы были просто "добрыми друзьями". И я не хочу заменять Стиви, когда он по каким-то причинам отсутствует.

– Отношения между мной и Стиви вовсе не такие, как ты думаешь, заметила Клаудия.

– В самом деле? Ты знаешь, эти слова я много раз слышал раньше. Это штампованное клише из фильмов: "Мой муж меня не понимает, и наши отношения вовсе не такие, как ты думаешь".

– Не смейся надо мной, - тихо попросила Клаудия.
– Никакой он мне не муж.

– Я не знаю, какие между вами отношения, но...
– Алекс собрался с духом и выпалил: - Я хочу, чтобы ты целиком принадлежала мне одному. Ни Стиви, никаких "добрых друзей" - только ты и я!.. Ну вот, я и сказал это. Ты понимаешь меня? Правда?

Клаудия долго смотрела на него.

– Знаешь, ты и в самом деле какой-то особенный, - с интересом и недоумением сказала она наконец.
– Я никогда раньше не встречала таких ребят, как ты. Ты говоришь и поступаешь так, будто прилетел с другой планеты. Ты прямо говоришь о том, что чувствуешь, и не хочешь играть ни в какие игры. Глядя на тебя, я вспоминаю стихи твоей матери: "...сердца чистого мечта". Знаешь что? Я думаю, что ты и есть это чистое сердце, Алекс Гордон.

Она убежала прежде, чем он нашелся, что ответить.

Алекс медленно поднимался по ступенькам, и странные слова Клаудии не шли у него из головы. Действительно ли он нравится ей? Увидит ли он ее снова?

Дверь в квартиру оказалась не запертой, и во всех комнатах горел свет. Нина сидела на диване в гостиной, выпрямившись и сложив руки на коленях. Заслышав шаги Алекса, она подняла на него глаза, в которых не было ни следа упрека - одна лишь усталая покорность.

– Алекс...
– Нина глубоко вздохнула.
– Твой дядя Самуэль... Он умер сегодня вечером.

На похоронах Самуэля Крамера было очень мало людей: Алекс с Ниной, две троюродные сестры, приехавшие из Буффало, несколько продавщиц из мехового магазина Шпигеля. Сам мистер Шпигель не смог приехать на кладбище, но прислал телеграмму и венок. Были здесь и три пожилые женщины с усталыми, несчастными лицами и горящими глазами - товарищи Нины по Движению в защиту мира.

Самым первым, однако, на похороны явился старик, живший с ними в одном доме. Он с трудом передвигался и вынужден был прислониться к дереву, чтобы отдышаться. Нине он сказал, что дорогой мистер Крамер наконец избавился от страданий и это к лучшему. Алекс при этом подумал, что хотя старик говорил о его дяде, но думал о себе.

Был на похоронах и какой-то странный автомобиль, темный "шевроле", на переднем сиденье которого расположились двое мужчин. Автомобиль остановился на порядочном расстоянии, но Алекс заметил, как блестит на солнце объектив фотоаппарата. Это сразу напомнило ему людей, которые следили за их домом и время от времени провожали его по улицам Бруклина в школу и обратно.

Последним, запыхавшись, прибежал Джоуи. Он дружески обнял Алекса и скосил глаза влево.

– Это она?
– шепотом спросил он.

Алекс проследил за его взглядом и, к своему изумлению, увидел Клаудию в строгом темно-синем платье. Рядом с ней стояли двое ее братьев - Майкл и Рики. Оба выглядели очень торжественно.

Алекс подошел к ним и, пожимая руку Рики, сказал:

– Спасибо. Большое спасибо за то, что вы пришли. Вы ведь даже не знали его.

– Но мы знаем тебя, - возразил Рики.
– Ты наш самый лучший друг из тех, кто живет по соседству. Ты помог нам переезжать и был на нашем празднике. Если тебе что-то понадобится, просто открой окно и крикни погромче. Договорились?

Клаудия ничего не сказала, она лишь задержала его руку в своей и вопросительно посмотрела ему в лицо, словно ожидая увидеть ответ на свой невысказанный вопрос. "Да, я люблю тебя", - хотел ответить Алекс, но промолчал.

Когда Клаудия подошла к Нине, чтобы высказать ей соболезнования, Алекс заметил, как Нина напряглась. Он подумал, что Нина, должно быть, видит в Клаудии соперницу, человека, способного похитить у нее любовь Алекса. Вполне возможно, что инстинкт не подвел Нину: появление Клаудии в доме по соседству привело все его чувства в полный беспорядок. Для него ничто больше не могло оставаться прежним, неизменным. Самому ему казалось, что его любовь к Нине и чувства, которые он питал к Клаудии, были совершенно разной природы, но, может быть, Нина лучше знала, что к чему.