Она пропела другое заклинание. Вызвав порывы ветра, ее длинные белые волосы растрепались, а полы юбки забились о ноги.

Неожиданно резко похолодало, первые признаки наступавшей весны вновь уступили место зимней стуже, самый воздух в гавани застыл от мороза. Над пурпурными водами встала стена жемчужной дымки, скрывшая баржу и ее пассажиров от грабителей.

– Но все же надо поторопиться, – сказала Кара. – Я не знаю, как долго продержится это облако, у них ведь есть маги, которые могут разрушить его.

– Правильно, – сказал Дорн. – Все, кто хочет оказаться в другом месте, когда дымка рассеется, собирайте свои пожитки и бегите.

К счастью, не весь пирс был охвачен огнем. Им, хоть и с трудом, удалось перебраться с парома на берег. Другие путешественники стали разбегаться подальше от безумца, решившегося открыто атаковать зентов. Дорн не винил их за это и был даже рад избавиться от обузы – лишние спутники могли только помешать.

Полуголем повел своих друзей через весь город на юг. Они бежали со всех ног и все-таки успели заметить, что в городке не все в порядке. Не видно было ни одного ребенка. Да и взрослые тоже попрятались, двери всех домов были плотно закрыты, хотя обычно в начале весны они бывают открыты настежь, как и окна, чтобы проветрить дома от зимней сырости. Зенты разрисовали стены непристойными и оскорбительными рисунками, везде были символы Бэйна, Черного Сообщества, особенно пострадал Храм Месяца, в котором поклонялись Селуне и другим светлым божествам. Хотя захватчики и не объявляли открыто, что они оккупировали и завоевали Элмвуд, все эти признаки ясно давали понять, кто здесь хозяин.

– Куда мы идем? – запыхавшись, спросил Уилл, крутя пращой.

Он был крепким парнем, но, как и любому хафлингу, ему трудно было поспевать за длинноногими людьми.

– Прочь из города, – сказал Дорн.

– Нас будут преследовать, – сказал Рэрун. – Надо оторваться от погони или устроить ловушку.

Что-то пролетело над головой Дорна. Он с раздражением отмахнулся своей железной рукой и увидел, что это всего лишь малиновка.

А может, и не малиновка, потому что она вела себя не так, как певчие птицы, которых он видел раньше. На грязной земле у ног беглецов приземлилась пичуга с коричневой спинкой и красно-желтой грудкой. Птичка защебетала, отлетела к краю дороги, оглянулась, опять вернулась к ним, еще что-то прощебетала и, взмахнув крыльями, снова отлетела в сторону.

– Она хочет, чтобы мы следовали за ней, – сказала Кара.

– Ну что ж, – сказал Уилл, пожимая плечами, – она не похожа на зента.

– Если бы у тебя была хоть капля мозгов, – сказал Павел, – ты бы понял, что происходит.

Чувствуя во всем происходящем что-то дурацкое, полуголем еще раз взглянул на малиновку, она склонила головку и тоже посмотрела на него своими глазками-пуговичками.

– Пошли за ней, – сказал, наконец, Дорн.

Птичка, кажется, поняла его, потому что тут же полетела вперед. Беглецы последовали за ней, оставив позади окраину городка, прошли через болотистый луг и направились к лесу. Если придется войти в него, угрюмо подумал Дорн, то как, интересно, они будут продираться сквозь такую чащу – лес был полон колючих кустарников, шиповника, и только в вышине, между верхушками дубов и сосен, виднелись просветы.

Неожиданно кусты с хрустом и треском расступились и перед путниками открылась тропинка. Они пошли по ней, и кусты вновь сомкнулись за ними, скрыв тропинку от посторонних глаз.

Она вела к тенистой поляне, на которой стояла бесформенная, крытая дерном хижина, похожая скорее на холмик, чем на творение человеческих рук. У хижины, ожидая пришедших, стояла седая карлица, вооруженная дубиной и коротким мечом, рядом с ней – стройная женщина, наполовину человек, наполовину эльф, в серебряных одеждах жрицы Селуны и лысый, средних лет мужчина в грубой домотканой одежде коричневого цвета. Малиновка опустилась лысому мужчине на руку и беспокойно защебетала.

– Да. – Человек погладил птицу пальцем по головке. – Ты все правильно сделала, спасибо. – Он печально улыбнулся прибывшим, – Добро пожаловать, друзья.

– С вами все в порядке? – спросила Тоянна Йоргадаул.

Карлица была комендантом Элмвуда.

– О да, если не считать, что моя голова расколота надвое, – проворчал полуголем.

– Сядь, – сказал Павел. – Дай мне взглянуть.

– Ты знаешь, – произнес Уилл, стараясь говорить серьезным тоном человека, который хочет помочь, – Аламарайна Мунрэй – настоящая целительница. Может, она…

– Молчи, насекомое, – сказал Павел. Он склонился над головой Дорна. – Все будет в порядке. – Он обратился с молитвой к богу утра, руки его засияли золотисто-красным светом, и он положил их на рану, закрыв разрез и остановив кровотечение. – Кто следующий?

Больше никому помощь не требовалась.

– Думаю, сейчас вы уже в безопасности, – сказал Эзрил Триуордер, друид, обитавший в Элмвуде. Он выставил вперед руку, отпуская малиновку. – Хотя, боюсь, это только вопрос времени, зенты скоро обнаружат священную рощу.

– Тогда они придут, – сказала Аламарайна, – за многими из нас.

Уилл помнил ее задорной и даже кокетливой, но сейчас она была мрачнее тучи.

– Мы с Тоянной заслужили их ненависть, сражаясь с ними, когда они только появились в порту.

– Спасибо вам, – сказал Дорн, – за то, что вы дали нам приют. Как вы вообще узнали, что мы здесь и что нам необходимо исчезнуть?

– Я попросил птиц и зверей разведать, что происходит в городе, – ответил друид.

Как будто в подтверждение его слов из тени священного дуба вышел огромный серый волк и лизнул его руку. Он потрепал волка за ухо, а затем указал на низкие деревянные скамьи, стоявшие вокруг устроенного в яме очага, в котором, судя по всему, давно уже не разжигали огонь, наверное из опасения, что захватчики могут заметить дым.