В третий раз итальянцы применили слезоточивый газ. Они стреляли дымящимися баллонами внутрь бара, чтобы выкурить собравшихся, но баллоны вылетали наружу. Их там ловили мастера своего дела. И вот из бара поперла волна «второго эшелона». Лица их были замотаны шарфами с клубной символикой: от газа и объективов СМИ. И тогда началось настоящее столпотворение. А Портер был по-прежнему внутри.

Джарвис стал пробиваться к тротуару, но тут его внимание привлекла съемочная группа с телевидения, и он устремился к ним.

— Вы из Англии? — прокричал он.

— ITN, — ответили ему на родном языке.

Он вытащил и развернул перед ними служебное удостоверение.

— Детектив-инспектор Джарвис, Служба безопасности Национальной футбольной лиги. Вы можете заснять все происходящее? Мне понадобится снятый вами материал для доказательства, потом, когда мы вернемся в Англию.

Оператор с камерой, сидевший у кого-то на плечах, утвердительно кивнул, не отрывая объектива от толпы.

— Как ваше имя?

Человек с микрофоном обернулся:

— Брайан Мэсон. Наша студия находится на Грэйс-Инн-роуд в Лондоне. Спросите там меня.

Джарвис благодарно потрепал его по спине и бросился к Вильямсу. Из бара донесся гул, быстро и с нарастающим рокотом распространившийся по толпе снаружи. На улице он превратился в дикий медвежий рев. Джарвис слышал этот шум всякий раз, когда ему приходилось иметь дело с английскими фанами. Непременный саундтрек к безумствам и увечьям.

— Они отступают, шеф, — прокричал Вильямс, показывая на другую сторону улицы, когда новая толпа хлынула из бара, переполняя тротуар. Синие шлемы попятились под градом ураганного залпа «аргументов», и английские фаны, пользуясь этой заминкой, стали перегруппировываться. Несколько человек из их числа под шумок выбежали на мостовую, пытаясь избежать бойни, но, обнаружив, что дорога блокирована с обеих сторон, тут же поспешили обратно. В толпе безопаснее. Однако большинство стояли насмерть, соблюдая золотое правило: «Англия не сдается».

Снова рев, в этот раз со стороны английских парней, столкнувшихся с полицией. Они свалили карабинеров на дорогу, но тут же отступили, держа оборону, чтобы их не отрезали от остальных.

— Зараза! — воскликнул Вильямс, увидев прибывающие полицейские фургоны, из которых высыпали синие шлемы. — Теперь их, должно быть, четверо на одного.

Джарвис расстроенно поскреб в затылке.

— Не переживай за эту сволочь. Они получат то, что заслужили. Следи лучше, может, заметишь кого-нибудь из наших старых знакомых.

Вильямс опять стал наблюдать за баром, в то время как Джарвис просматривал улицу. Он пытался сообразить, что же делать дальше, надо было найти какой-то выход, но в конце концов пришел к выводу, что сейчас не остается ничего другого, как ждать. Ждать хотя бы подходящего момента, если не результативной помощи со стороны карабинеров. Те снова стали надвигаться на бар, но в этот раз тактика изменилась. Половина из них перешли дорогу и выстроились перед Джарвисом, в то время как другие остались на противоположной стороне.

Спустя несколько затянувшихся минут небольшая штурмовая группа бросилась вперед и вырвала из толпы трех-четырех английских фанов. И тут же без промедления отволокла их в гостеприимно распахнутые дверцы фургонов.

Джарвис наблюдал за тем, как они повторили это еще пару раз. Прием эффективный, но вообще-то несуразный. Дело в том, что они выхватывали людей с периферии, а Джарвис знал как никто другой, что там, как это ни смешно, оказывались самые безобидные из фанатов — просто потому, что это было самое безопасное место. Настоящие зачинщики прятались за их спинами и были прекрасно осведомлены о приемах, которые использует полиция. Сейчас хватали всех без разбору. Главная вина — то, что ты английский болельщик, этого было вполне достаточно.

Он прокричал Фабио, стоявшему неподалеку, наблюдая весь этот спектакль, должно быть, с гордостью за своих соотечественников с дубинами:

— Так мы здесь всю ночь проторчим!

Но итальянец только поднял руку — мол, подожди, сейчас мы их… Он даже не слушал его. Группа захвата вновь ринулась вперед, но в этот раз им навстречу из толпы выбежали трое с длинным, должно быть, дубовым столом (о, крепкая, монолитная итальянская мебель, известная во всем мире! — особенно среди болельщиков). Они выбросили его вперед, заставив группу захвата откатиться на дорогу.

Новый рев прокатился по толпе, и в этот раз еще большая группа выбежала из бара, видимо в качестве подкрепления. Так оно и оказалось. Это было нечто вроде артиллерийского корпуса, вступившего в бой. Целый салют ракет, шутих и петард посыпался на мостовую, под ноги прохожих и на шлемы карабинеров. Джарвис вместе с остальными наблюдателями вынужден был отступить, так как следом полетели еще и «розочки» от бутылок и прочие стеклянные предметы, знаменуя прицельное бомбометание. Бутылки разбивались о стены домов за их спиной, залетая даже на противоположную сторону улицы. Он выждал, пока бомбардировка не стихла, и, как только приземлилась последняя бутылка, снова посмотрел в сторону бара. В этот раз команда осталась снаружи и разразилась бранью и недвусмысленными жестами, разогреваясь к следующей атаке.