— Так вас депортировали? — уточнил Вильямс.

— Да, кажется, они применили именно это слово.

— И кто был с вами?

Бейли снова взял свой стаканчик, но тот был пуст. Он смял его и бросил на поднос. Джарвис заметил, что он не может найти ответа: замялся.

— Вам же известно, что Фитчет был там. Так чего вы от меня хотите? Я же рассказывал, мы всегда ездим вместе. Это мой лучший футбольный друг.

— Друг тоже был депортирован?

— И так понятно, иначе бы вы не спрашивали. Да и вообще, спросите у него — он же сидит у вас в подвале.

Джарвис опустил глаза в свои записи и мысленно проклял всех сержантов следственных изоляторов.

— Ладно, тогда перейдем к… чему? Может, к Дублину?

— Столица Ирландии.

Джарвис взглянул на него и нахмурился. Его терпение истощалось — во-первых, уже потому, что оно никогда не входило в число его добродетелей.

— А что там случилось в Ирландии в 1995-м? — пригвоздил он Бейли к месту.

— А что там вообще могло случиться? Разве вам не докладывали? Кажется, об этом писали в газетах. Думаю, вы-то были в курсе событий.

Джарвис бросил взгляд на Вильямса, сидевшего на противоположном конце стола, и тот снова ворвался в беседу:

— Расскажите нам, почему вы не поехали тогда в Дублин?

Бейли откинулся на спинку стула. Он понимал, к чему ведут детективы.

— А кто сказал, что я не поехал?

— Мы, Алекс.

После некоторой паузы Бейли едва заметно кивнул и принял прежнюю позу — чуть нависая над столом.

— Не смог достать билета. Джарвис едва не расхохотался:

— Значит, вы не поехали на основной матч сборной Англии только потому, что в кассах были большие очереди?

— Совершенно верно.

— И это при том, что были назначены дополнительные поезда?

— И это справедливо.

— Так где правда?

— Правда везде. Я же говорю вам, я не имею ничего общего с фанатами. И никогда не имел.

— За исключением Камден-стрит.

— Ну, я уже упоминал, эти подонки…

— Понятно. Не будем повторяться.

Джарвис прикусил губу. В наступление кинулся Вильямс:

— Однако Гарри Фитчет поехал все-таки…

— Да, и не один, между прочим. Туда поехали тысячи. Мне их вам всех перечесть?

Джарвис вздохнул. Терпение подходило к концу. Тогда он решился на финальную атаку.

— Как вы познакомились с Билли Эвансом?

Джарвис с трудом сдержал усмешку, заметив тень, пробежавшую по лицу допрашиваемого. «Что, попался, козел?» — промелькнуло у него в голове.

— Какой еще Билли Эванс?

— Однако вы назвали это имя.

— Просто повторил его за вами.

Джарвис метнул через стол фотографию. Как крупье, раздающий карты.

— Не знакомы?

Бейли был уже на взводе. Всезнающая усмешка превосходства сменилась слегка озадаченным выражением. Он явно не ожидал такой атаки. Так думал Джарвис.

— А кто вам сказал, что я с ним знаком?

Джарвис бросил другую фотографию, с эпизодом, заснятым в «Глобусе». Там Бейли сидел в теплой компании с Фитчетом и Эвансом.

— Я сказал.

Бейли рассеянно взял фотографию и вгляделся в нее, как человек, страдающий слабым зрением, после чего метнул ее обратно.

— А, этот тип из паба. Да, там и познакомились, наверное. Разные мудаки приходят перед игрой. Что я, должен за них за всех отвечать? Или это преступление — разговаривать в пивных?

— Но вы же сказали, что не знаете его.

— Не знаю. Кажется, его зовут Билл — так он представился. Ну и что с того? Так из-за этого теперь я сижу в кутузке?

Джарвис уставился на него долгим пронзительным взглядом. В глазах арестованного он мог прочесть только одно — что он ему заговаривает зубы — и с этой позиции Бейли не собьешь. На секунду повисло молчание, и Бейли клюнул наживку. Он стал мямлить, заикаться, раскалываться, короче, зачастил, словно оправдываясь. Билли Эванс был не такой фигурой, знакомство с которой можно пропустить мимо ушей.

— Ну да, был такой чувак в пабе. Выпили вместе пивка. Потом пошли в другой паб смотреть по телевизору английский кубок. И что с того?

Джарвис прошерстил блокнот, создавая новую затянувшуюся паузу. Теперь Бейли в обороне — и в этом его, Джарвиса, заслуга. Он как бы перевел противника для борьбы в партер, где тратится больше энергии. Сам он при этом оставался сверху. Пусть приятель повисит на проводе — с обратного конца пока ничего не сообщают. Унизительная позиция просящего по телефону, так хорошо известная. У него был еще козырь в кармане, но он не торопился бросать его через стол. Дожидаясь времени, когда тот возымеет максимальный эффект. Теперь он закрыл глаза и глубоко втянул воздух. Сейчас или никогда, пронеслось в голове. Открыв глаза, Джарвис зафиксировал их на Бейли.