Она повернулась назад и увидела, что команчи расширяли свой круг, чтобы пометить внешние периметры земли Генри. Слезы кололи ей глаза. Охотник оставлял послание всем индейцам целой территории: те, кто живет на этой ферме, не должны подвергаться нападению.

В течение нескольких минут воины вогнали все сорок ивовых копий в землю и отъехали на вершину холма. Лоретта смотрела, прикрывшись от солнца рукой, пытаясь разглядеть среди них Охотника. Отличить его от других на таком расстоянии было невозможно. Затем они скрылись за холмом. Лоретта смотрела на опустевший холм, грудь ее болела, колени все еще дрожали.

— Прощай, мой друг, — прошептала она.

Словно услышав ее, Охотник появился один на вершине холма. Остановив своего жеребца, он выпрямился и поднял голову, образовав темный силуэт. Колчан со стрелами выдавался над плечом, щит покоился на бедре, длинные волосы развевались на ветру.

Забыв о своей семье, наблюдавшей за ней, Лоретта, спотыкаясь, сбежала по ступеням крыльца и выбежала на середину двора, чтобы быть уверенной в том, что Охотник увидит ее. Затем она помахала. В ответ он поднял правую руку в приветствии. Он стоял так несколько секунд, и она стояла, как прикованная, вспоминая его лицо. Когда он повернул коня и исчез, она долго смотрела туда, где он был.

«Я буду знать песню, которую поет твое сердце. А ты будешь знать мою».

Веселье Лоретты от возвращения домой было омрачено гневом Генри. Она дружит с дикарем-убийцей, не так ли? Она шлюха команчей, вот что. Посылает ему поцелуи средь бела дня. Возвращается домой на индейском коне и с языческим ожерельем, чтобы опозорить их всех. Его земля стала похожа на чертову подушку для булавок со всеми этими языческими копьями, торчащими из нее. Он отделается от них так же, как отделался от лошадей. Половина из них украдена у белых людей! Ничего себе торговля! Лоретта выслушала его тираду в каменном молчании.

Когда он замолчал, она спросила:

— Ты все сказал?

— Нет, не все! — Он указал на нее пальцем. — Учти только, молодая леди. Если этот ублюдок поместил в тебя свое семя, в этот твой животик, ему мало не будет. В ту же секунду, когда ты народишь это индейское отродье, я размозжу его голову о скалу!

Лоретта вздрогнула.

— И мы называем их животными?

Генри с силой ударил ее тыльной стороной ладони, попав по щеке. Лоретта покачнулась и ухватилась за край стола, чтобы не упасть. Рейчел с криком бросилась между ними. Приглушенные всхлипывания Эми доносились из-под пола.

— Во имя любви к Господу, Генри, пожалуйста… — Рейчел ломала руки. — Возьми себя в руки.

Генри отшвырнул Рейчел в сторону. Уткнув снова палец в Лоретту, он прорычал:

— Не затыкай мне рта, девка, или я буду дубить твою кожу до следующего воскресенья. Ты будешь уважать меня, клянусь Богом!

Лоретта, прижав пальцы к щеке, смотрела на него. Уважать? Внезапно все это представилось ей смешным до истерики. Ее схватили дикари и протащили через половину Техаса. Ни одного раза, даже тогда, когда у него были справедливые причины, Охотник не ударил ее с силой, достаточной для того, чтобы причинить боль, и никогда по лицу. Она должна была вернуться домой, чтобы получить все это. Она опустилась на дощатую скамью и начала смеяться высоким, полусумасшедшим смехом. Тетя Рейчел перекрестилась, и она от этого стала смеяться еще сильнее.

Генри выбежал из дома, чтобы вырвать эти «проклятые индейские копья» до того, как проходящий сосед увидит их и станет называть их любимцами индейцев. Лоретта стала смеяться еще сильнее. Может, она сошла с ума. Совершенно сошла с ума, до неистового безумия.

Тетя Рейчел отодвинула кровать, чтобы выпустить Эми из погреба, где она отсиживалась. Лоретте удалось совладать с собой вовремя, чтобы схватить девочку в свои объятия, когда она с силой выстреленного пушечного снаряда пронеслась через комнату.

— Лоретта! Лоретта! — Эми приникла к ее шее, всхлипывая и смеясь. — Они не убили тебя. Я знала, что они не сделают этого!

— Откуда ты могла это знать? Эми отстранилась и улыбнулась.

— Потому что я не вынесла бы этого, вот откуда. И потом, я молилась, чтобы ты вернулась домой. По два комплекта молитв в день, честно! Можешь спросить маму.

— Без обмана? Я не верю тебе. Ты всегда пропускала молитву Богородице.

— Ни разу, — Эми провела пальцем по щеке Лоретты. — Старая жаба! Он поставил тебе синяк, это уж точно. Я ненавижу его.

— Эми! — одернула ее Рейчел.

Лоретта взъерошила волосы своей маленькой кузины.

— Ты даже не удивилась, что я говорю.

— Это оттого, что я была в этом уверена. Я слышала, как ты говорила во сне, помнишь?

Лоретта вспомнила. Тогда она не верила Эми, теперь поверила. Вздохнув, она отпустила девочку покинула медленным взором комнату. Рукоделье тети Рейчел, букварь Эми. «Книга для дам» Годи, исцарапанная старая качалка. Дом. Даже несмотря на действия дяди Генри, омрачавшие ее возвращение, было чудесно снова очутиться дома.