Они шли все дальше, и он упивался всем, что видел, и чувствовал, как сердце сильно бьется от предвкушения чего-то прекрасного.

Оставив Прис с дамами, рассевшимися под деревьями, Диллон присоединился к джентльменам, улыбаясь про себя их шуточкам. Кое-кто даже ворчал, но все это было следствием не слишком большого желания присутствовать на событии, пронизанном столь сентиментальными эмоциями.

Теперь он лучше понимал их колебания. Им было очень сложно открыто проявлять свои чувства, открыто признать существование силы, так неодолимо ими завладевшей. Они сами себе казались чересчур уязвимыми, а признать нечто подобное, пусть и на короткое время, было совершенно невозможно.

Но тем не менее они всегда будут посещать подобные собрания по велению своих матерей, жен, дочерей и сестер.

Потому что, как он теперь прекрасно понимал, даже сознание собственной уязвимости чересчур малая цена… за такую безбрежную любовь.