Я прижал к себе Ваньку, подхватил второй рукой Данилу и что было мочи бросился назад, в темноту, в мир, из которого мы только что ушли.

Колени у меня подгибались, голую спину опалял жар мгновенно раскалившегося кирпича, над головой свистели кирпичные осколки, мои легкие, с хрипом выдохнув, торопились забрать новую порцию пропитанного пылью воздуха, а ноги пытались опередить грохочущий за спиной обвал. Уже почти ослепнув и не чувствуя подошвами пола, я вывалился в полумрак площадки храмовой башни, споткнулся и покатился по полу, роняя по дороге кота и Данилу и моля Господа, чтобы засунутая за пояс дага не располосовала мне живот. Ударившись головой о первую ступеньку лестницы, я выпал из бытия в прекрасное и доброе бессознание.

Первое, что я почувствовал, придя в себя, были яркий свет за моими зажмуренными веками и тоненькая, холодная струйка воды, омывавшая мое лицо в попытке нащупать губы. Эта благословенная струйка сопровождалась до боли родным и знакомым ворчанием:

– Ну, Белоголовый, ты и силен!… Это ж надо, голыми руками кладку в два кирпича разметать… И бегаешь ты поразительно быстро – хоть сейчас в скороходы записывать можно…

– Опин, – растянул я губы в улыбке, – значит, я успел?…

– Ну, ты так торопился, что вряд ли мог опоздать… – довольно ответил Опин.

– Это он по нам так соскучился!… – гордо прибавил Зопин. – Зверь и маленький колдун очень не хотели возвращаться, а Белоголовый их под мышку и бегом к нам. Прям как выкатился из тоннеля, так сразу и заявил – я без вас, ребята, жить не могу…

– Ага, – ворчливо добавил Опин, – и тоннель за собой обрушил, чтобы, значит, Ванька с Данилкой от него домой не сбежали.

Я открыл глаза. Надо мной склонились Данила, Опин, Зопин, Многоликий, принц, Навт, рядом с моей головой сидел Ванька и, склонив свою черную башку, заглядывал мне в глаза. Для полного счастья не хватало только Людмилы и Володьки, но они, как я сразу вспомнил, стали безнадежно недоступны. Я собрался с силами и попытался сесть. С помощью гномов мне это удалось. И тут в разговор вступил Многоликий.

– Так что же там, под землей случилось? Почему вы не ушли? И почему тоннель обрушился, если гномы его не трогали?

Я долго-долго не отвечал на его вопросы, и в моей голове проскакивали те полминуты, что в мгновение ока перевернули всю ситуацию и отрезали меня от дома. Потом я взглянул в глаза терпеливо ожидавшему ответа Многоликому.

– По всей вероятности, мы встретили в подземном тоннеле Единого-Сущего. Он возвращался в свой Храм. К сожалению, он первым нас заметил, вернее, не нас, а тот огонек, который я запустил перед собой. Он и ударил-то на его свет… Поторопился… Если бы огонек был рядом с нами, нам бы не поздоровилось. Да еще спасибо Ваньке, он меня предупредил, – я поднял руку и показал исцарапанное запястье, – и я успел поставить щит. Так что удар отбросило в стены, вот они и посыпались…

– Вот видишь, – обрадовался Опин. – Я тебе говорил, что Белоголовый не виноват. А ты все: «Головой в стену врезался!… Головой в стену врезался!…»

– Ну я же не знал, что по этой кирпичной дырке еще и Единый с Сущным шастают… А когда гул-то из нее раздался, я и подумал – Белоголовый лбом врезался… – Зопин покраснел, понимая, что его догадка уж больно для меня неприятна.

– Зопин, кончай сочинять!… – перебил я его. – Ты прекрасно знал, почему я просил вас обрушить тоннель!… И вообще, помогите мне подняться…

Ребята бросились поднимать меня с земли, и через секунду я уже твердо стоял на ногах, поддерживаемый с двух сторон Данилой и Зопином. Гном в синем колпаке в последнюю секунду успел оттолкнуть от меня Навта и был этим крайне доволен.

– Многоликий, – повернулся я к правителю страны, – нам нужна твоя помощь.

– Конечно, я сделаю для вас все возможное, только, честно говоря, мне трудно представить, что я могу сделать.

– Нас надо будет доставить в другое место…

– Говори, куда…

Я огляделся и попросил:

– Освободите-ка, друзья, возле меня местечко… – Обступившие нас солдаты слегка отодвинулись, продолжая жадно наблюдать за происходящим. Я вздохнул и сказал в никуда: – Дух, ты здесь?

– Хм, – раздалось рядом со мной, – я-то здесь, только народу вокруг много…

– А мы сделаем вид, что это я тебя вызвал. И больше это никому, никогда не удастся…

– Как это вызвал?… – Его любопытство было безграничным, на что я, собственно говоря, и рассчитывал.

– Я сейчас произнесу заклинание, и ты появишься!…

– Ха?! Давай!…

– Добрый Дух меняющегося облика, заклинаю тебя страшным заклятием повелителя джиннов, инкубов и суккубов, царя царей – Соломона. Итаба мадегмус каррага бада поберос иберга баба кат! Появись!!!

Я старался говорить свою тарабарщину побыстрее, чтобы никто из окружающих не смог запомнить это «заклинание». Правда, как только я приступил к колдовству, особенно когда мне ответил бестелесный голос, стоявшие вокруг гвардейцы отпрянули, а некоторые так просто начали быстренько расходиться. Когда же я закончил, голос рядом со мной изумленно проговорил: «Ну, ты даешь!…» – и тут же раздался знакомый тихий хлопок и появился… Да! Рядом со мной появился… второй Многоликий. Причем если первый, несмотря на всю его выдержку, от изумления открыл рот, то второй довольно ухмылялся.