Кому рассказывать — нашлось и без шерифа. Все газеты штата пестрели фотографиями юного пророка и броскими заголовками:

«Воскресший чудотворец», «Правда вопиет из могилы», «Мне отмщение, и Аз воздам», «Убитый целитель восстает из мертвых». — Это неправда, Морис! — от возмущения Лилиан хотела швырнуть газету на пол, но беглый взгляд на сгорбившегося мужа сказал ей слишком много. — Или все-таки правда? Значит, мальчик и в самом деле был святым, как он и говорил? Ведь так, Морис? Морис, это правда или нет?

Дэниэлс молча посмотрел на жену. И отвел взгляд.

Она поднесла к лицу искалеченную артритом руку и тихо заплакала.

В дверь постучали. Не позвонили, а постучали, и шериф знал почему. Тот, кто стучал, уже несколько минут топтался под дверью, не решаясь поднять руку. Чередующиеся красные и синие сполохи «мигалки», проникая сквозь оконное стекло, плясали на лучах надраенной шерифской звезды.

—Дэниэлс вразвалочку подошел к двери, распахнул ее.

Тайсон вытянулся в струнку:

— Сэр! Мне придется попросить вас пройти со мной. Детектив Тернер хочет задать вам несколько вопросов в связи со смертью Сэмюэла Хартли.

«Министерство чудес»

Кенвуд, штат Теннесси

9 марта 1994

День

Большую часть шатра «Министерства чудес» уже разобрали, когда два федеральных агента заехали посмотреть на прощанье, что делается в епархии погибшего чудотворца. Они прошлись по площадке, остановились в центре, рассеянно наблюдая за деловитым бардаком, устроенным рабочими на месте сцены. Представление было окончено, декорации доживали последние минуты.

Призрак почему-то не мог отделаться от заблудившейся в голове совершенно посторонней мысли. С самого утра он размышлял о давнем юридическом казусе, до сих пор не имеющем единого решения — если, конечно, вы пытаетесь рассматривать проблему с разных точек зрения, а не с той единственной, которую предписывает исповедуемая вами религия. А именно: какова степень вины Иуды Искариота, если он, вне всякого сомнения, действовал с ведома вышестоящего существа и во исполнение его воли, а непосредственным результатом его действий — широко известных как предательство — было искупление грехов всего человечества. И еще — может ли быть виновным орудие преступления…

«Наверное, Библии обчитался», — подумал он.

Скалли, заметив, что глаза напарника наконец перестали смотреть внутрь черепной коробки, тронула его за локоть, увлекая к машине, и заговорила:

— В эти края пришли большие перемены.

— Я сильно сомневаюсь, что репутации отца Хартли это повредит хотя бы на волос.

— Даже в отсутствие сына?

— Сила — в вере, — меланхолично отозвался Малдер. — Возможно, мальчик и в самом деле восстал из мертвых. Такое бывает — периодически. Ну, раз-другой на протяжении двух тысяч лет.

— Надеюсь, саранча налетает реже, — Скалли настроилась в тон напарнику. — И очень надеюсь, что не святой отец организовал похищение трупа. Вот уж чудо так чудо. Ведь это не он, правда?

— Я так не думаю.

— А что ты думаешь? — настойчиво спросила она.

— Мне кажется, люди с таким усердием ищут чуда, что готовы заставлять себя верить в то, что видели, а на самом деле не видели. Или видели то, что им хочется видеть.

Малдер взялся за ручку, собираясь сесть на водительское сиденье… И застыл.

Боковое стекло машины сработало как зеркальная поверхность. В нем отразились собственная физиономия Малдера, стена балагана, рабочие на стремянке…

И маленькая темноволосая девочка в красном платьице. Она все так же печально и выжидательно смотрела на непутевого старшего брата.

Фокс стремительно обернулся. Рабочие в комбинезонах и вправду возились с высокой красной стремянкой. И желтая стена полуразобранного балагана с трехстрочной надписью без знаков препинания — «СЭМЮЭЛ СПАСАЕТ ВЕРА» — на площадке присутствовала.

А больше никого и ничего не было. Только несколько цветных фотографий улыбающегося Сэмюэла, разбросанных по земле.