«Вместо того чтобы просто убить Сэмюэла, Леонард Вэнс предпочел убить веру членов „Министерства" в своего пророка. Существуют убедительные доказательства связи Вэнса с появлением саранчи в зале суда и с отравлением трех человек на сеансах целителя. Навязчивая идея Вэнса пережила, однако, того, кто стал причиной ее возникновения. После смерти Сэмюэла убийцу стала мучить совесть — до тех пор, пока у него не начались галлюцинации, под воздействием которых он, в конце концов, решился на самоубийство, тем самым подведя черту под нашим расследованием… („Может, еще парочку фраз добавить? — бегло подумала она. — Да нет, хватит. Вполне по-канцелярски получилось. Теперь — самое главное".) В свете информации, которой располагает следствие, весьма сомнительным представляется предположение о факте совершения каких-либо чудес в Кенвуде, штат Теннесси…»

…Папка с бумагами… Еще одна папка с бумагами… Еще одна папка с бумагами — не всем же с компьютерами разъезжать…

Рубашка… Вторая… Дорожный несессер… Маленькая фотография Саманты в жесткой рамке, чтобы удобно было возить с собой… Что еще?

От размышлений Малдера отвлек назойливый телефонный звонок. Выслушав короткую информацию, Фокс отправился отвлекать Дану.

— Скалли! — позвал он еще из коридора, чтобы сэкономить время и не стучать. Перевесился через порог в проем открывшейся двери и сообщил: — Позвонил шериф Дэниэлс. Тело Сэмюэла пропало из морга.

Морг

Окружная больница

Кенвуд, штат Теннесси

9 марта 1994

Все еще утро

Такого места происшествия Малдер, кажется, еще никогда не исследовал. Что можно обнаружить в стерильном морге? Какие следы оставляет сбежавший покойник? Отпечатки босых ступней? Оброненную бирку — из тех, что привязывают на щиколотку? Ноготь, обломанный о дверцу, открытую изнутри? Чепуха какая-то. Тем не менее, Призрак честно открыл ячейку, выкатил опустевший металлический поддон, осмотрел блестящую поверхность и безнадежно спросил:

— А какие-нибудь свидетели есть?

— Один есть, — отозвался, пряча глаза, помощник шерифа Тайсон. — Больше нет пока. Беатрис Сэллинджер. Ночная медсестра, она составляла отчет…

— И видела, как забирали тело? — перебил Фокс долгую предысторию.

— Ну, не совсем…

— Как это — не совсем? — недоуменно переспросил федеральный агент.

— Тайсон! — полушепотом прикрикнул шериф, всем своим видом показывая, какой разнос он устроит заместителю, если тот не перестанет валять дурака.

— Она не видела, чтобы тело уносили, — беспомощно уточнил помощник.

— Но что же, в таком случае? — рявкнул шериф.

— Она утверждает, что видела, — заторопился Тайсон, терять ему было нечего, — как Сэмюэл сам встал. И ушел.

Малдер подался вперед как лунатик, зашагал к выходу — для него все наконец сложилось в целостную картинку.

— Да, я понимаю, что звучит это достаточно безумно, — продолжал оправдываться Тайсон, — но она именно так и сказала…

— Шериф! — коротко обронил Малдер, проходя мимо Дэниэлса.

Морис бросил на подчиненного убийственный взгляд и поплелся вслед за федеральным агентом.

— Я выпила кофе и пошла на дежурство в седьмую палату, — в пятнадцатый раз повторяла Беатрис свой рассказ. — А он прошел мимо меня. Его лицо было все черно-синим, от синяков.

— Вы уверены, что это был он? — по-дружески переспросил Призрак, присаживаясь рядышком.

Женщина заулыбалась, глядя в его приветливое лицо.

— Сначала я подумала, что это какая-нибудь нечисть шалит, как на кладбище. А когда я посмотрела еще раз, он завернул за угол и исчез. Я побежала в морг проверить, на месте ли его тело. Тела не было.

Дэниэлс не выдержал:

— Я в это не верю! Это безумие какое-то. Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать россказни ненормальной женщины.

— Я не единственная видела его, шериф! — возвысила голос Беатрис Сэллинджер. — Поэтому я знаю, что я не сумасшедшая. Другие люди его тоже видели.

Дэниэлс вышел, хлопнув дверью.

— Я не сумасшедшая, — повторила Беатрис. В глазах ее на мгновение блеснули слезы, сменившись упрямым блеском. — Это был Сэмюэл.

Напарники переглянулись.

Дом шерифа

Кенвуд, штат Теннесси

9 марта 1994

День

Шериф вышел из больницы, открывая двери пинками. Всю дорогу он гнал как никогда в жизни, швыряя машину из стороны в сторону резкими движениями руля. Но на подходе к дому и раздражение, и решимость его испарились. Дэниэлс присел на деревянный заборчик, комкая в руках шляпу. Ему страшно было идти домой. Ему страшно было смотреть в глаза жене. И он понял, что у него недостанет сил рассказать ей о том, что произошло. И нет сил сопротивляться неизбежному.