— Мы оба прекрасно понимаем, что у нас нет возможности вернуться назад и доказать или опровергнуть вину Баллинджера. Так что лучше всего похоронить эту тему. — Гарри смотрел Лавджою прямо в глаза. — Если, разумеется, — добавил он тихо, — вы не располагаете какими-либо особыми сведениями на сей счет. В таком случае вы, конечно же, сообщите их мне, не правда ли? Вам действительно что-нибудь известно, Лавджой?

— Боже мой, конечно же нет!

— Я так и думал. — Гарри поднялся. — Надеюсь, вы говорите правду, ибо мне было бы в высшей степени неприятно узнать обратное. Итак, прощайте. И между прочим, хоть я и не собираюсь запрещать своей невесте время от времени играть в карты, я категорически запретил ей играть с вами. Отныне можете пробовать свои шутки на ком-нибудь другом, Лавджой.

— Какие глупости! Мне весьма приятно общество мисс Баллинджер. Неужели вас так волнует этот небольшой должок в тысячу фунтов?.. Скажите, Грейстоун, ведь, по слухам, вы требуете исключительно благопристойного поведения от своей будущей супруги, так неужели вас не тревожит, что вы оказались помолвлены с молодой женщиной, которая обожает риск? В том числе и в игре в карты?

Гарри слегка усмехнулся:

— Вы, наверное, ошиблись, Лавджой. Насколько мне известно, моя невеста ничего вам не должна. И уж, во всяком случае, не тысячу фунтов.

— Вам не стоило бы говорить так уверенно. — Лавджой с довольным видом встал из-за стола. — Хотите взглянуть на ее расписку?

— Если вы сможете предъявить ее, то я, разумеется, тут же выплачу вам этот долг. Однако сомневаюсь, что она у вас имеется.

— Минутку.

Гарри с интересом наблюдал, как Лавджой подходите глобусу и достает из кармана ключ. Вставив его в потайной замок, он откинул верхнюю половину глобуса. Как и вчера ночью, перед ними открылось черное чрево сейфа.

Воцарилась тишина. Лавджой долго вглядывался в мрачное нутро глобуса, потом повернулся и подошел к Гарри вплотную. Лицо его казалось совершенно бесстрастным.

— Видимо, я и в самом деле ошибся, — тихо проговорил он. — И, несмотря на собственные уверения, не могу представить вам расписку вашей дамы.

— Я так и думал. Полагаю, теперь мы отлично поняли друг друга, не правда ли, Лавджой? Еще раз до свидания. Между прочим, можете меня поздравить. Завтра я женюсь.

— Так скоро? — Лавджой не смог скрыть изумления. Потом хитро прищурился. — Вы просто поражаете меня, сэр! Никогда бы не подумал, что вы способны поступать столь опрометчиво. Как ни смотри, а человек, решивший жениться на мисс Августе Баллинджер, должен быть готов к любым приключениям.

— Что ж, именно приключений и не хватало в моей довольно скучной жизни. Это будет приятной переменой. Мне уже не раз говорили, что я слишком много времени провожу, зарывшись в книги. Так что пора и мне вкусить развлечений и риска. — И, не дожидаясь ответа, Гарри открыл дверь и вышел из библиотеки. За спиной у него раздался оглушительный грохот. Лавджой с силой захлопнул металлическую крышку глобуса-сейфа, и гулкое ухо разнеслось по всему дому.

Интересно, размышлял Гарри, выходя на улицу, почему именно Августу избрал Лавджой для своих гнусных шуточек?.. И пришел к выводу, что стоит заняться выяснением кое-каких деталей прошлого этого джентльмена. Что ж, Питеру Шелдрейку куда полезнее будет заняться настоящим делом, чем с утра до вечера развлекаться ролью старого дворецкого Скраггза.

Глава 8

Клодия вошла в спальню Августы и остановилась, ошеломленная бушевавшим там ураганом. Она, чуть нахмурившись, посмотрела на свою кузину, едва видневшуюся за грудой платьев, туфель, шляпных картонок и чемоданов.

— Я совершенно не понимаю, к чему эта безумная спешка, Августа. И зачем тебе понадобилось выходить замуж по специальному разрешению, если с твоими планами относительно четырехмесячной помолвки все были согласны? Вряд ли в таких делах, как брак, разумна поспешность. И уж Грейстоун должен был бы это понимать в первую очередь.

— Со всеми вопросами можешь обращаться именно к Грейстоуну. Это целиком его идея. — Августа, вся во власти суеты, царившей в спальне и гардеробной, заменявшей ей командный пункт, крикнула горничной:

— Нет, нет, Бетси, положите мои бальные платья в другой чемодан! А нижние юбки пусть кладут сюда. Вы уже упаковали мои книги?

— Да, мисс. Я сделала это еще утром.

— Хорошо. Мне вовсе не хочется иметь в Дорсете под рукой только те книги, которые мой жених выбирал для своей библиотеки. Боюсь, они в основном посвящены древним грекам и римлянам, но ни одного романа там нет.

Бетси извлекла из одного чемодана воздушную груду шелка и атласа и опустила ее в другой:

— Вот уж не знаю, зачем вам в провинции все эти платья, мисс!

— Лучше быть ко всему готовой. Да, Бетси, не забудь положить и бальные туфельки, и перчатки.

— Разумеется, мисс.

Клодия осторожно обошла гору чемоданов и шляпных коробок, потом кровать, заваленную нижними юбками, чулками и подвязками.

— Августа, я хотела бы поговорить с тобой.

— Говори. — Августа повернулась и крикнула в открытую дверь спальни: