Наконец она поняла, что больше всего ей хотелось бы, чтобы Гарри оказался сейчас здесь, с ней рядом, и свершилось бы то, что должно было свершиться, — все до конца!

Так вот что, Оказывается, называют страстью, подумала она. Вот чему посвящаются бесчисленные эпические поэмы и романтические истории.

При всем своем живом воображении, она никогда раньше не думала, насколько мучительными и опасными окажутся подобные отношения. Женщина вполне может потерять себя в море чувств и желаний,

А Гарри решительно намерен жениться на ней!

Августа почувствовала, как ее охватывает паника. Замужество? Выйти замуж за Гарри? Это невозможно! Из этого ничего не получится! Это было бы ужасной ошибкой. Нет, ей необходимо прервать помолвку, ради их же счастья! Августа следила за призрачно бегущими по потолку тенями и твердила себе, что просто обязана проявить чрезвычайную осторожность и находчивость.

Глава 4

Гарри, прислонившись плечом к стене бального зала, задумчиво пил шампанское и смотрел, как его ветреная невеста кружится в объятиях очередного кавалера.

Августа, великолепно выглядевшая в легком шелковом платье цвета темных кораллов, сияла радостной улыбкой, когда высокий рыжеволосый и привлекательный партнер мчал ее по залу в бешеном темпе вальса. Безусловно, эта пара была самой красивой среди множества танцующих гостей.

— А что ты знаешь о Лавджое? — спросил Гарри у Питера, стоявшего рядом с ним со скучной миной.

— Ты лучше задай этот вопрос какой-нибудь из дам. — Питер беспокойно вглядывался в переполненный зал. — Насколько я понимаю, он пользуется особым вниманием со стороны прекрасного пола.

— Это очевидно. Сегодня он уже перетанцевал со всеми более или менее привлекательными знатными дамами. И ни одна ему до сих пор не отказала.

Недовольно поморщившись, Питер быстро добавил:

— Вижу… Даже Ангелочек. — Его глаза скользнули по золотистой головке серьезной и скромной кузины Августы — Клодия танцевала с пожилым бароном.

— Мне безразлично, танцует он с Клодией Баллинджер или нет, однако пора положить конец его вальсированию с Августой.

Питер насмешливо поднял бровь:

— И ты полагаешь, тебе это удастся? Всем известно, что Августа Баллинджер всегда поступает, как ей хочется.

— Может быть, но известно также и то, что она помолвлена со мной, не правда ли? Пора бы ей вести себя более пристойно.

Питер ухмыльнулся:

— Значит, теперь, выбрав себе невесту, ты намерен перевоспитать ее в устраивающую тебя супругу? Это, наверное, будет очень интересное занятие. Не забывай, что мисс Августа Баллинджер относится к весьма своеобразной ветви их фамильного древа. Насколько я слышал, представители нортамберлендских Баллинджеров никогда не могли стать достаточно добродетельными. Родители Августы повергли все общество в шок своим побегом и тайным браком. Мне Салли рассказывала.

— Ну, это дела минувших дней, теперь они никого не интересуют.

— Что ж, а как ты отнесешься к событиям совсем недавнего прошлого? — спросил Питер, все более оживляясь. — Брат мисс Баллинджер два года назад был убит при весьма загадочных обстоятельствах.

— Его застрелил какой-то разбойник с большой дороги, когда он ехал домой из Лондона.

— Такова официальная версия. Дело замяли; однако, по мнению Салли, ходили слухи, что молодой человек был замешан в каких-то весьма сомнительных делах.

Гарри сердито посмотрел на него:

— Скорее всего обычные слухи и сплетни, какие всегда возникают, если погибает молодой повеса. Каждый тебе скажет, что Ричард Баллинджер был горячая головушка, беспечный, рисковый малый, в точности как и его отец.

— Да, разумеется. А кстати, о его отце… — Питер оживился еще больше. — Ты никогда не задумывался о той интересной репутации, которую старший Баллинджер заслужил своими бесконечными дуэлями, возникавшими из-за чрезмерной склонности его супруги к кокетству? Ты не боишься, что подобная проблема может возникнуть и у известной нам представительницы этого семейства? Кое-кто утверждает, что Августа необычайно похожа на мать.

Гарри стиснул зубы, поняв, что Питер нарочно старается поддеть его.

— Баллинджер был просто беспечным болваном. Из того, что рассказывал мне сэр Томас, я понял, что его брат не имел на свою жену абсолютно никакого влияния. Он сам разрешал ей совершать любые безрассудства. Я же не намерен позволять Августе втягивать меня в приключения, которые мешали бы моим делам. Только дурак может позволить себе глупую дуэль из-за женщины.

— Жаль. А я считал, что в поединках ты большой мастер. Порой мне казалось, что у тебя в жилах лед, а не кровь, Гарри. А как известно, хладнокровный противник всегда побеждает.