Августа нежно коснулась ее руки:

— Салли, я ничем не могу помочь? Неужели совсем ничем?

— Нет, дорогая. С этим я должна справиться сама. — Задумчивый взгляд Салли остановился на флаконе с отваром.

— Салли!

— Успокойся, дорогая. Я пока что ничего ужасного делать не собираюсь. Пока что я слишком занята: собираю сведения для Грейстоуна о клубе «Сабля». Господи, мне всегда так нравилось работать с Гарри! Пришлось возобновить старые связи и встретиться с людьми, которых я не видела около двух лет. Удивительно, очень многие из них все еще где-то поблизости и мечтают о настоящем деле.

Августа снова уселась в кресло и посмотрела, чем занята Мередит. Девочка задержалась у одного из письменных столов и читала что-то, предложенное ей Кассандрой Пэдбери. Августа подумала, что это, должно быть, одна из последних эпических поэм самой Кассандры.

— Мой муж настроен крайне решительно и во что бы то ни стало намерен добыть все необходимые сведения, — тихо сообщила она Салли.

— О да, Грейстоун всегда был очень решительным человеком. И ему страшно хочется изловить этого Паука. А связь Паука со старым клубом весьма интересная ниточка. Она может завести очень глубоко!

— А что ты знаешь об этой «Сабле»?

Салли повела плечом:

— Немного. Клуб просуществовал совсем недолго. В него вступали в основном молодые офицеры, которые считали себя людьми весьма рисковыми и храбрыми, так что и клуб они создавали по своему образу и подобию. Однако сам дом сгорел примерно через год после открытия клуба, и на этом история «Сабли» почти закончилась. Пока что мне не удалось разыскать ни одного из членов клуба, но, по-моему, я напала на след одного из попечителей. Вполне возможно, он помнит кое-какие фамилии.

Августа слушала с восхищением, несмотря на собственные мрачные опасения относительно того, что может раскрыться во время расследований Гарри.

— Как все это увлекательно! А ты с ним уже говорила?

— Еще нет. Видимо, в ближайшее время поговорю. Сейчас идет подготовка. — Проницательный взгляд Салли надолго задержался на лице Августы. — Ты, кажется, лично заинтересована в осуществлении плана Грейстоуна, верно?

— Да, мне интересно, чем все кончится. Я понимаю, как это для него важно, — непринужденно ответила Августа.

— Понятно, — Салли некоторое время молчала, а потом будто на что-то решилась. — Августа, дорогая, ты ведь знаешь, что клубная книга для записи пари всегда открыта на новой странице?

— Да. Ну и что?

— Если ты когда-нибудь увидишь ее закрытой, то я попросила бы тебя отнести эту книгу Грейстоуну. Так что всегда внимательно следи, открыта ли она.

Августа с изумлением посмотрела на Салли:

— Что ты имеешь в виду?

— Я понимаю, это, возможно, звучит в высшей степени загадочно и мелодраматично, однако ситуация весьма серьезная, дорогая моя. Это всего лишь мера предосторожности. Пообещай мне: ты непременно позаботишься о том, чтобы книга сразу же попала к Грейстоуну, если неожиданно увидишь ее закрытой.

— Обещаю. Но, Салли, может быть, ты мне все-таки расскажешь, что все это значит?

— Пока нет, дорогая. Пока. Грейстоун знает, что я всегда предпочитаю перепроверять полученные мною сведения, прежде чем сообщу их ему. Непроверенная информация способна привести Гарри в дьявольскую ярость. Твой муж совершенно нетерпим к чужим ошибкам. — Салли улыбнулась, видимо вспомнив что-то. — Если хочешь, спроси об этом нашего старого приятеля Скраггза. Я никогда не забуду той истории, когда он попал в беду из-за связи с женой одного французского офицера и… Ах, это очень старая история!

— Понятно. — Августа молча пила чай, снова испытав знакомое чувство, как если бы с улицы заглянула случайно в чью-то чужую теплую и уютную комнату. Она понимала, ей нет места в том тесном кругу, который связывал дружбой Гарри, Салли и Питера.

О, как хорошо ей знакомо это чувство! Тоскливое, щемящее. Она не раз испытывала его со дня смерти брата. И даже думала иногда с тоской, что пора бы уже ей к нему и привыкнуть.

Но иногда, в эти первые недели ее замужества, Августе казалось, что ощущение бесприютности и одиночества начинает понемногу исчезать. Ей казалось, что и Мередит начинает воспринимать ее по-иному, да и любовный пыл Гарри помогал ей почувствовать себя желанной, по крайней мере в минуты страсти.

В то же время Августа понимала: ей нужно гораздо больше. Ей хотелось стать важной, неотъемлемой частью жизни Гарри, занять в ней такое же место, какое занимали Салли и Питер. Она хотела стать своему мужу близким другом, а не только женой.

— Вы трое, наверное, в чем-то напоминали настоящую семью, не правда ли? — тихо спросила Августа. Салли удивленно вскинула не нее глаза:

— Я об этом никогда не думала, но, может быть, ты и права. Мы все были такие разные — Грейстоун, Питер и я; тем не менее нам приходилось вместе выполнять весьма опасные задания. Мы стали просто необходимы друг другу. Зачастую наши жизни зависели от этой общности. Такие отношения связывают людей крепко. А ты как думаешь?