— Он пуст!

— Не могу понять, — скрестив руки на груди и высоко подняв плечи, Оливия мерила шагами собственную гостиную. — Зачем было арендовать пустой шкафчик?

— Как знать? — растянувшись на диване, Джаспер следил за метаниями Оливии. — Может быть, Ролли очистил его перед отъездом.

Оливия повернулась и уставилась на Слоуна.

— А зачем в таком случае продлевать аренду шкафчика?

— Возможно, он собирался положить туда что-нибудь еще по возвращении. В конце концов, он долгие годы арендовал место в хранилище.

— Но это же абсурд! — всплеснула руками Оливия.

— Тебе не следовало сегодня ездить в хранилище без меня. — Джаспер посмотрел на Оливию пристальным взглядом, заставив ее застыть на месте.

— К чему ты это говоришь? — нахмурилась она.

— Не надо было тебе пытаться проникнуть в шкафчик самой, — очень отчетливо произнес Джаспер.

— Подумаешь — великое дело! — пожала плечами Оливия. — У меня выдалось свободным утро, у тебя — нет. А днем я занята. В общем, стало ясно, что позже выбраться не удастся. И здравый смысл подсказал мне быстренько смотаться в «При-Кон»и выяснить, что там и как.

— И ты называешь свои действия образцом здравого смысла? — Джаспер встал и направился к Оливии. — А что, если тот псих, который выключил свет, вовсе не собирался играть с тобой в кошки-мышки? Что, если бы тебе, к счастью, не подвернулась эта платформа?

— Нечего срывать на мне свое зло! — прищурилась Оливия. — В сложившихся обстоятельствах я приняла абсолютно разумное самостоятельное решение.

— Разумное?! — Джаспер остановился перед Оливией и еще более понизил голос. — Кто знает, что у этого типа было на уме?

В голове Оливии все мгновенно помутилось.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Позволь тебе напомнить, что этот шантажист взял на прицел мою семью. И говоря начистоту, это вовсе не твоя проблема.

— Отнюдь.

Оливия бросила на Джаспера свирепый взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, — спокойно отвечал Джаспер, — что теперь эта проблема не только твоя.

— То есть?

— Сегодня утром я обнаружил на переднем сиденье своего джипа записку от шантажиста.

На несколько секунд Оливия, казалось, оцепенела. Потом глаза ее озарились светом понимания.

— О Боже! — прошептала она. — Но что…

Джаспер молчал. Он следил за выражением лица Оливии, пока она анализировала возможную взаимосвязь.

— Понятно. — Оливия отошла к окну и медленно опустилась на откидное сиденье. — Это только подтверждает нашу гипотезу о том, что шантажист пользуется информацией из досье дядюшки Ролли, — в конце концов произнесла она.

— Не обязательно.

— Почему? — тотчас взглянула на Джаспера Оливия. Он подошел к окну и уставился невидящим взором на великолепную панораму города.

— У нас с Ролли были схожие подходы к бизнесу. Я говорил тебе, что, прежде чем заключить с ним сделку, я самым тщательным образом проверил всю его биографию. Вероятно, он устроил мне столь же серьезную проверку, прежде чем подписать наш контракт.

— И что?

— Можно предположить, что он столкнулся с чем-либо подозрительным.

— Даже если и так, Ролли не придал этому значения. В конечном счете он ведь подписал с тобой контракт.

— Да. И только потому, что неприглядные факты биографии не относились ко мне непосредственно. — Джаспер не отрываясь смотрел в окно. — Они связаны с другим человеком, погибшим более восьми лет назад.

— Не понимаю. Если ты не имеешь к этому отношения, почему шантажист пристает теперь с угрозами к тебе?

— По той же самой причине, по которой выбрал в качестве мишени тебя, грозя причинить вред членам твоей семьи.

Оливия вздохнула.

— Потому что знает, что ты будешь защищать человека, для которого разглашение определенной информации станет причиной большой трагедии?

— Да. — Джаспер повернулся и обнаружил, что Оливия смотрит на него понимающим взглядом. — Восемь лет назад я предпринял невероятные усилия, чтобы уничтожить определенную информацию о своем сводном брате Флетчере. Я-то считал, что преуспел в этом. Но, видно, я ошибался.

— И что же теперь? — Оливия не сводила с Джаспера глаз.

— Теперь, — произнес он с горькой улыбкой, — я должен рассказать тебе о том, о чем никому не говорил все эти восемь лет.

— Джаспер, — Оливия напряглась, — может, не надо? Если только…