– Разумеется, – ответила она, залезая в кровать и ложась на спину. – Дракон мне обо всем сообщает.

Дрожащими от нетерпения руками он схватил ее эластичные трусики и сдернул их вниз, словно занавес, обнажив золотистые холмики ягодиц. Потом расстегнул клипсы на подвязках и принялся стягивать чулки. Помогая ему, она поджала колени к груди. Когда она снова вытянула ноги, ее маленькое тайное убежище, обрамленное темной шелковистой полоской, уже приготовилось принять его.

Резким движением сбросив одежду, он прижался к ее телу. Краем глаза обратив внимание на свое перевозбужденное и застывшее в ожидании атаки орудие, он не мешкая перешел в наступление.

Закончив, они укрылись простыней и какое-то время вместе смотрели телевизор. Взглянув на свои водонепроницаемые «Ролекс», Митч произнес:

– Мне пора двигать.

Дженни Бао приподняла голову и поцеловала его.

– А насчет чего ты собиралась мне звонить? – поинтересовался он.

– Ах да, – вспомнила она и объяснила, что именно хотела с ним обсудить.

Как только Митч занял место за своим рабочим столом в мастерской, он заметил, что к нему направляется Тони Левин, и вздохнул от досады. Он всегда считал Тони слишком уж угрюмым типом, да и взгляд у него какой-то хищный. Сравнение с волком еще больше усиливалось чуть выступающими передними резцами – вдобавок эта его приклеенная улыбочка, ни дать ни взять – волчий оскал, да еще лохматые брови, сросшиеся на переносице. Даже смех у него был какой-то зловещий. Когда Левин смеялся, его хохот эхом разносился по всему зданию. Так смеются, когда хотят привлечь к себе внимание, и Митчу становилось не по себе от его смеха. Но сейчас на лице Левина не было даже тени улыбки.

– Аллена Грейбла уволили, – сообщил он Митчу.

– Ты что, шутишь?!

– Вчера вечером.

– Проклятие.

– Он вчера допоздна заработался над этим Кунст-центрумом, когда в офис вдруг заявился Рэй Ричардсон и начал брызгать слюной.

– Ну и что здесь такого необычного?

– А то, что Ричардсон по-настоящему разъярился. Был готов всех просто растерзать.

Левин приглушенно хохотнул и пригладил торчащий сзади хвостик из темных сальных волос. Этот самый хвостик являл собой еще одну причину, по которой у Митча не лежала к нему душа, и не в последнюю очередь из-за того, что сам Левин упорно называл эту хреновину шиньоном.

– Понятно, самолюбие почти беспредельных размеров. Ему по-прежнему кажется, что он гений. А в результате у него лишь один настоящий талант – непрерывно подкладывать гвозди под собственную задницу.

– Как думаешь, что теперь будет, Митч? Возьмем другого конструктора? Ведь работа-то почти закончена, ведь так?

Сам Левин был менеджером проекта здания штаб-квартиры корпорации "Ю".

– Позвоню-ка я лучше Аллену, – ответил Митч; – У меня накопилось несколько вопросов, и очень нужен его совет. А что касается Ричардсона, от него требуется одно – не мешать, если только это вообще возможно.

– Слишком поздно, – заметил Левин. – Он уже вычеркнул Грейбла из штата и сам сегодня утром будет вести рабочее совещание по проекту.

– Совсем хреново. Я думал, он отправился в Германию.

– После совещания и отправится – никаких проблем.

– Вот это нам на руку. Без него Аллен быстро приведет все в порядок. А ведь Ричардсону еще предстоит выполнить некоторые принципиальные требования корпорации.

– Какие такие требования? Уж объясни, будь добр, что это за принципы такие.

– "Фен-шуй", забыл?

– Ах это! Боже, я думал, мы уже закончили с этим дерьмом.

– Закончили; да только на эскизах. Дженни Бао обошла здание и обнаружила массу нарушений. Особенно ее беспокоит это дерево. Особенно то, как оно посажено.

– Это чертово растение с самого начала у нас как заноза в заднице.

– Согласен с тобой. Тони. А еще она недовольна четвертым этажом.

– А там, черт побери, что ей не понравилось?

– Этот этаж, по ее мнению, может принести неудачу.

– Что-что? – опять хохотнул Левин. – Но почему именно четвертый, а не тринадцатый?

– Потому что у китайцев несчастливое число не тринадцать, а четыре. И слово «четыре» по-китайски, как она сказала, одновременно означает смерть.

– А у меня день рождения как раз четвертого августа, – сказал Левин. – Не больно повезло, не так ли? – громко расхохотался он, на этот раз кудахтающим смехом. – От этой Кун-фу рехнуться можно. – И Левин рассмеялся еще громче.

Митч пожал плечами:

– Что касается меня. Тони, то я считаю, что заказчик вправе получить то, за что он платит. Если даже ему нужна акупунктура всего здания, изволь выполнить акупунктуру. Только в этом случае можно рассчитывать на оплату счета.

– Но насколько мне известно, наш заказчик водит дружбу с коммунистами. А ведь «комми» – закоренелые атеисты, и им наплевать на всех этих духов предков и символы удачи; не так ли?

– Ты мне кое-что напомнил, – заметил Митч. – Пожалуй, мы могли бы коснуться этого и на сегодняшнем совещании. Помнишь тех демонстрантов? Ну, которые протестовали, когда началась дурацкая церемония «подведения под крышу»? Похоже, они могут нам помочь.