– Недурно, не правда ли? – сказала она, с улыбкой перехватив его взгляд. Будь Куртис немного помоложе, она бы, пожалуй, сочла его довольно привлекательным.

– Даже очень, – согласился Куртис и снова обернулся к экрану.

– Смотри-ка, ведь это мой напарник в сортире. А что, компьютер может заглянуть и туда?

– Ну, не видеокамерой, конечно, – объяснил Дюк. – А вот с помощью тепловых и звуковых датчиков, пассивных инфракрасных сенсоров и микрофонов он вполне может установить, кто там находится. По записям голосов в его памяти. То же самое, как и в лифте.

– Ведь это довольно интимное занятие, – заметил Куртис. – А что будет делать компьютер, если вы там задержитесь слишком долго? Поднимет тревогу?

– В общем-то компьютер действительно некоторым образом вторгается в частную жизнь, – согласился Дюк, ухмыльнувшись. – Но это не значит, что он транслирует издаваемые вами звуки по всему зданию для развлечения посетителей. Контроль за туалетами осуществляется лишь из соображений безопасности.

Куртис хмыкнул – услышанное не слишком его убедило.

– Похоже, мы должны благодарить архитекторов уже за то, что они вообще не забыли про туалеты. Ну и выпендриваются же эти ваши проектанты. Я хочу сказать, что без водопровода и канализации любой дом – не дом, согласны? Ведь любое здание предназначено в первую очередь для живых людей.

Элен и Дюк весело переглянулись.

– Я вижу, сержант, вам еще не доводилось заглянуть в один из здешних санузлов, – сдержанно хохотнул Дюк.

– В самом деле, – добавила Элен. – Ведь там вес автоматизировано. Абсолютно все. Воистину, в этом офисе используются только безбумажные технологии.

– Вы хотите сказать...

– Вот именно. Легкого движения локтем достаточно, чтобы включить теплый душ, а за ним и воздушную термосушилку.

– Черт возьми, тогда мне понятно, почему Нат застрял в этом оазисе. – Куртис даже рассмеялся, представив, как его оторопевший напарник пытается разобраться с автоматическим душем.

– И это только малая доля того, что можно здесь встретить. Такие гигиенические удобства для нас выглядят чуть ли не фантастикой, а вот для японцев это уже вполне привычная вещь.

– Ну, это для меня неудивительно.

Дюк еще раз щелкнул «мышкой», заканчивая свою демонстрацию.

Куртис опять устроился на краешке стола и задумчиво уставился на корпус компьютера.

– А почему их всегда красят в белый цвет? – спросил он. – Я говорю об этих машинах.

– Разве? – переспросила Элен. – Иногда они бывают и серыми.

– Это так, но все-таки чаще всего они белого цвета. И я могу сказать вам почему. Такая окраска невольно располагает к ним большинство людей. Ведь белый цвет чаще всего ассоциируется с невинностью. Именно в белое одевают маленьких детишек и наряжают невест. Этот цвет – символ святости. Ведь священники тоже облачаются в белое, не так ли? И если бы корпуса компьютеров представляли собой черные ящики, то они вряд ли бы так же быстро заполонили весь мир. Вы об этом никогда не задумывались?

– Нет, должна признаться, никогда не думала, – покачала головой Элен Хасси. – Это, полагаю, всего лишь гипотеза. Но вы сейчас сказали «большинство людей». Значит, у вас другое мнение на этот счет?

– У меня? Когда я вижу что-то белое, мне на ум приходят героин и кокаин. А еще выбеленные кости, валяющиеся где-нибудь в пустыне. Я думаю о бренности бытия. О вечности и смерти.

– Вы всегда такой жизнерадостный? – Такая уж у меня работа, – ответил он ей с улыбкой. – Так о чем вы последний раз говорили с Глейгом?

– Ни о чем особенном. О смерти Хидеки Йохо... – Элен на секунду задумалась, опустив голову и сознавая, что невольно подтверждает мысли сержанта.

– Вот видите? Никуда нам от этого не деться, – усмехнулся Куртис.

– Думаю, вы правы. В общем, я ему сообщила официальное заключение патологоанатома, свидетельство того, что Хидеки погиб в результате приступа эпилепсии. На что Сэм сказал, что он почти так и думал.

– А как он выглядел?

– Абсолютно нормально.

– Вполне обычно, как всегда, – утвердительно кивнул головой Дюк.

– А он не казался чем-то встревоженным?

– Нет, ничего такого я не заметила.

– Он всегда дежурил по ночам?

– Нет, – ответил Дюк. – По расписанию каждый из нас дежурит одну неделю днем, другую – в ночь.

– Понятно. У него есть семья?

– Мы не настолько хорошо были с ним знакомы. – Дюк пожал плечами.

– Может, компьютер сможет вам помочь, – предположила Элен. И, взяв в руки «мышку», она открыла новое «меню».

ДОСТУП К ЛИЧНЫМ ДЕЛАМ СОТРУДНИКОВ ПОСТОРОННИМ ЛИЦАМ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕН!!!