— Прошу всех садиться, — сказала Арабелла. — Я прикажу принести чай и кексы.

Когда гости и хозяева заняли свои места, Арабелла обратилась к лорду Грейбурну, старательно игнорируя своего мужа:

— Какие новости из Португалии, сэр? Надеюсь, вы сможете сообщить нам что-нибудь утешительное?

Лорд Грейбурн отчаянно попытался собрать воедино все те обрывки фраз, которые время от времени достигали его ушей в лондонских гостиных. Хотя он всегда был готов с патриотическим жаром ругать Наполеона и его завоевательную политику, ему было скучно слушать бесконечные разговоры о сражениях и шатком положении европейских монархов. Как англичанин, он был твердо убежден, что Англия все равно возьмет верх над корсиканским выскочкой.

Виконт откашлялся и промолвил тоном, который, как он надеялся, выражал его осведомленность:

— Вы затронули животрепещущую тему, миледи. — И тут он вспомнил, что покойный граф Страффорд, как и нынешний граф, воевал в Португалии и проявлял чудеса храбрости и героизма. О черт, вот невезение! Виконт смущенно кашлянул и взглянул в сторону графа с обезоруживающей улыбкой. — Я знаю о тамошней войне очень мало в отличие от его светлости, — честно признался он. — Мне говорили, что вы, граф, геройски отличились во многих сражениях на Пиренейском полуострове. Прошу вас, милорд, расскажите нам последние новости.

— Нет, — вмешался вдруг Жервез, подавшись вперед в своем кресле, — я хотел бы услышать их именно от вас, лорд Грейбурн. Вы были в Лондоне — кому, как не вам, знать, что происходит.

«Как его, однако, задело всеобщее осуждение», — нахмурившись, подумал граф. Чего он добивается? Неужели он настолько туп, что не замечает, как всех раздражает его грубость, и даже мягкая леди Энн укоризненно качает головой? Граф уже готов был сказать французу, чтобы тот оставил при себе свои неуместные замечания, но его опередил виконт, который спокойно промолвил:

— Как вам угодно, сэр, но, поверьте, в Лондоне об этом известно еще меньше. Ведь мы ведем войну, и наше правительство многое держит в секрете. — Он покосился в сторону леди Элсбет. Какое очаровательное создание! Она слушала его с таким вниманием, что он понял: нельзя обмануть ее ожидания. — Вы знаете, Англия до сих пор страдает от блокады, — неуверенно добавил он, молясь про себя, чтобы граф не обозвал его вслух идиотом. — Я так думаю, Персиваль находится сейчас меж двух огней — ему постоянно указывают, что делать, и здесь, и там. Нелегко ему приходится, бедняге, но он превосходно справляется со своими обязанностями.

— Вы совершенно правы, — заметил на это граф. — Немногие в Лондоне знают, под каким давлением находится сейчас Персиваль. Вы очень точно это подметили, лорд Грейбурн, что говорит о вашей наблюдательности и глубоком понимании ситуации. Если бы лорд Грейбурн был женщиной, он бы, наверное, бросился графу на шею и расцеловал бы его в обе щеки за такой великодушный поступок. А так он мог всего лишь благодарно кивнуть гостеприимному хозяину, втайне надеясь, что тот не изменит своего мнения о его умственных способностях.

— Ах, все это просто ужасно, — громко заявила леди Тальгарт. Она с нетерпением ждала, когда же наконец принесут чай и лимонные кексы, которые потрясающе печет кухарка в Эвишем-Эбби. И куда, черт возьми, подевались все слуги? Ну да, ведь хозяйка теперь — Арабелла, чего же другого ожидать от этой девчонки? Она совсем распустила слуг — они, наверное, целыми днями пляшут теперь в саду. Но до чего же восхитительны эти кексы с зернышками лимона!

— И все же, что конкретно вы можете сообщить нам о войне в Португалии? — продолжал упорствовать француз, сверля виконта недобрым взглядом.

Арабелла чуть не подскочила от возмущения. Она набрала в легкие побольше воздуха, собираясь обрушить на Жервеза поток проклятий, но граф, заговорщически подмигнув ей, спокойно ответил за виконта:

— Разве я не рассказывал вам об этом, граф? Массена уже в Португалии, и с ним шестьдесят тысяч солдат. Насколько мне известно, Веллингтон скоро двинет против него свои полки. У него отборные войска, храбрости его людям не занимать, так что победа непременно будет за нами. Простите, лорд Грейбурн, но этого вы не могли знать — эти сведения не сообщают широкой публике.

Лорд Грейбурн снова кивнул, мысленно вознося хвалу небесам за то, что граф и на этот раз вытащил его из трясины.

Жервез сердито откинулся на спинку стула, недоумевая, в чем тут дело. Он ведь поверг этого глупого толстяка на землю и уже наступил ногой ему на грудь, а граф вдруг ни с того ни с сего кинулся ему на выручку. Жервез слышал, что все эти вояки просто бесятся от злости, когда кто-нибудь начинает рассуждать о войне с таким невежеством, как этот неуклюжий виконт. Во Франции офицеры с высокомерным презрением относились к тем, кто осмеливался расспрашивать их о баталиях, в которых они принимали участие, или забрасывать их глупыми вопросами о том, что происходит.