Официантка медленно подошла к нему.

— В чем дело, дорогой? Все в порядке?

Дэвид сунул ей деньги.

— Все прекрасно, — бросил он уже на ходу.

Возле его машины стоял полицейский, следящий за правильностью парковки. Дэвид нетерпеливо прошел мимо него.

— Боюсь, вам придется подождать, пока я выпишу квитанцию, сэр, — сказал полицейский. — Полагаю, вам известно, что здесь стоянка запрещена?

— Давайте квитанцию, и покончим с этим, — резко произнес Дэвид.

Полицейский бросил на него сердитый взгляд и неторопливо продолжал свое дело.

Наконец мрачный Дэвид смог отъехать. Он обдумывал, что он скажет Линде. Невероятно! Его жена на митинге протеста! Просто чепуха какая-то. Она ничего не смыслит в политике и ядерном оружии. Кухня, дети, светская жизнь — чаепития с подругами, обеды в ресторанах пару раз в неделю — вот ее сфера. Но ядерные испытания? Кем она себя считает, чтобы судить об этом?

Он забыл о Клаудии. На полном газу Дэвид помчался домой.

Ана открыла ему дверь.

— Миссис Купер еще спит, — сообщила домработница. — Хотите чаю?

— Нет, — буркнул он, одолев полпролета лестницы, ведущей в спальню. Линда спала, свернувшись клубочком под одеялом. Дэвид раздвинул шторы, и свет хлынул в комнату. Линда не пошевелилась.

Он принялся громко расхаживать по комнате, кашлять, но Линда не подавала признаков пробуждения. Тогда Дэвид подошел к жене и грубовато тряхнул ее за плечо, подсунув «Дейли миррор»к ее неохотно открывшимся глазам.

— Что это значит? — сердито спросил Дэвид.

О Боже, он узнал о ней и Поле. Каким образом? Так быстро! Она тотчас села в кровати.

С возмущением на лице он продолжил:

— Что это значит? Тебе захотелось выставить себя на посмешище?

Он снова сунул газету ей под нос, и она взяла ее.

Она испытала облегчение, поняв причину его гнева.

— Какая ужасная фотография! — воскликнула Линда. — Я не знала, что там снимали.

— Это все, что ты можешь сказать? «Я не знала, что там снимали», — передразнил жену Дэвид.

Вырвав газету из ее рук, он громко, возмущенно произнес:

— Что ты там делала? О чем думала?

— Мне было нечем занять себя. Я оказалась там случайно. Я сожалею, что огорчила тебя.

— Я не огорчен, — закричал он. — Мне нравится видеть во всех газетах фото моей жены с юбкой, задранной до талии, в окружении бездельников.

Она встала с кровати.

— Я не намерена сидеть тут и слушать, как ты кричишь на меня. Возможно, если бы ты для разнообразия провел уик-энд дома, этого бы не случилось.

Внезапно зазвонил телефон. Линду бросило в жар, кровь прилила к ее лицу. Вдруг это Пол? Как поступить — самой снять трубку или дать это сделать Дэвиду?

Дэвид отнял у нее возможность выбора. Схватив трубку, он рявкнул:

— Да?

У Линды перехватило дыхание. Потом она успокоилась — по-видимому, звонили с его работы. Воспользовавшись тем, что Дэвид отвлекся, она оделась.

После разговора Дэвид, похоже, отчасти успокоился.

— Позавтракаешь? — спросила Линда.

— Нет. Надо сделать несколько телефонных звонков. Сегодня вечером состоится прием по случаю начала рекламной кампании «Прекрасная нимфа». Ты заедешь за мной в офис к семи, и мы отправимся туда. Надеюсь, твое фото никому не попадет на глаза.

Она мысленно простонала, подумав об очередной вечеринке, и принялась планировать свой день — ей следовало встретить детей и сходить к парикмахеру.

Тем временем Дэвид думал о своем. Клаудия несомненно, будет на приеме, это — часть ее работы. Удастся ли ему помириться там с ней так, чтобы никто из гостей не заметил их объяснения? Он не хотел пробуждать в Линде подозрения; ее и так, похоже, раздражали его частые отлучки. Возможно, она уже заподозрила что-то, хотя на протяжении многих лет ему удавалось скрывать от нее свои связи с женщинами. В любом случае он сможет увидеть Клаудию. Дэвид приступил к деловым звонкам.

Дети ворвались в дом ровно в четыре часа. Отец Линды всегда был пунктуален. Она только что вернулась от парикмахера; Стивен с разбегу прижался к ней своим худеньким телом, едва не свалив мать с ног.

— Мы классно провели время, мамуля, — воскликнул он. — Я умираю от голода. Что у нас к чаю? Бабушка делает потрясающие пирожные!

Его сестра, шестилетняя Джейн, поцеловала Линду в щеку. Она была немного застенчива.

— Я рада, что мы снова дома, мамочка. Твои волосы выглядят чудесно. Вы с папой куда-то идете?