— Идем танцевать, — сказал толстяк, положив руку ей на талию. Она ощутила жар его ладони, проникавший сквозь ткань платья до кожи.

— Не сейчас, — ответила она, пытаясь освободиться.

Он закусил пухлую губу, и тут появился Пол.

— Привет, Бруно. Вижу, ты уже познакомился с Линдой.

Толстяк отпустил руку.

— О, так она твоя? — быстро произнес он. — Не понимаю, что они в тебе находят.

Он вытер рот пухлой розовой рукой и лениво отошел в сторону.

Пол засмеялся.

— Не обращайте на него внимание, — сказал он и внезапно стал серьезным.

— Вы просто великолепны, вам это известно?

Он взял ее за руку.

— Спасибо, — сказала Линда и быстро осушила бокал. Она всегда смущалась, выслушивая комплименты.

— Я хочу выпить еще.

Он налил ей большую порцию виски, которую она торопливо выпила, почти немедленно ощутив эффект от спиртного.

— Мне надо домой, — неуверенно заявила она, — видите, я опьянела.

— Вижу.

Он прижал ее к стене и стал целовать.

Она закрыла глаза, почувствовав, как его язык раздвигает ей губы, проникая внутрь. Его рот был требовательным, настойчивым. Она знала, что ей следует оттолкнуть Пола, но у нее не было сил, и ей не хотелось это делать. Дэвид давно не целовал ее, и она уже забыла, насколько волнующим может быть поцелуй.

— А, вот вы где.

Плаксивый голос показался Линде знакомым, в нем явно присутствовали ноты гнева. Пол выпрямился. Рядом с ним стояла Мелани, пшеничные волосы падали на худенькое порозовевшее лицо девушки.

— Я думала, ты вернешься за мной.

Она с ненавистью посмотрела на Линду.

— Или ты был так занят, что не нашел на это время?

— Извини, Мел, мне кажется, я сказал, что мы встретимся здесь.

— Ничего подобного, — она едва не сорвалась на визг. — Как себя чувствует миссис Купер? Вижу, вам уже лучше.

— Прекрати, — резко сказал Пол, уводя девушку от Линды в холл. — Слушай, извини меня, но так уж обстоят дела.

— Так обстоят дела? — Ее печальные глаза наполнились слезами.

— Это было прекрасно, но всему приходит конец, так что лучше вовремя поставить точку. Ты по-прежнему нравишься мне, но, понимаешь…

— Нет, не понимаю. И что ты нашел в этой старой кляче?

Она заплакала.

— Ненавижу тебя, Пол.

— Слушай, детка, тебе еще только семнадцать лет, у тебя будет много парней. Ты быстро забудешь меня. Просто мы…

— Что мы? — сердито спросила она. — Ненавижу тебя!

Пожав плечами, он вернулся в комнату. Линда беседовала с толстяком.

— Хочешь уйти? — спросил ее Пол.

— Нет.

Глаза женщины блестели.

Она сильно опьянела.

— Бруно собирается обучить меня новому танцу.

— Бруно найдет себе другую девушку. Я научу тебя всему, чему ты захочешь научиться.

Бросив на Бруно предостерегающий взгляд, Пол повел Линду в другую комнату, где продолжались танцы, и крепко прижал женщину к себе.

— Я хочу лечь с тобой в постель, — прошептал он.

— Я тоже этого хочу, — шепотом отозвалась она. — То есть не хочу, но это было бы приятно, я… О, Боже, мне нужен свежий воздух.

Он снова поцеловал ее. На этот раз она ответила на его поцелуй; их губы дарили друг другу наслаждение. Пол и Линда замерли среди танцующих пар, оказавшись в своем собственном маленьком мирке. Его язык изучал ее рот, и Линду вдруг охватило острое желание. Пол крепко прижал ее к себе и потом отпустил.

— Подожди здесь, — сказал он. — Я принесу твое пальто.

Она терпеливо ждала; от выпитого у нее шумело в голове. Мысли прыгали, голова кружилась. Линде хотелось снова обрести покой в объятиях Пола.

В холле что-то происходило, и Линда направилась туда. Двое парней подрались. Одним оказался толстяк Бруно, другим — индеец, игравший на банджо. Они с бранью катались по полу. Никто их не разнимал.

— Почему они дерутся? — спросила Линда стоявшую рядом с ней девушку.

— Дорогая, Бруно всегда должен с кем-то подраться, — объяснила та. — Иначе он не был бы Бруно.

У индейца хлынула кровь из носа. Линду внезапно затошнило. Она пробралась к двери и вышла из дома. Прохладный воздух слегка отрезвил ее. Линда села в свой «мини».