Босх согласился на компромисс и отправился к битумным ямам, а Эдгар остался в голливудском отделении поискать по компьютеру мать Артура и Шейлы Делакруа и навести справки о друге Артура Джонни Стоксе.

Босху стало любопытно, над каким новым делом работает антрополог. Битумные ямы представляли собой древнюю черную впадину, куда в течение столетий заходили животные, чтобы найти свою смерть. В некоей зловещей цепной реакции они, попадавшие в эту вязкую массу, становились добычей других животных, те, в свою очередь, увязали в ней и медленно погружались. В каком-то порядке природного равновесия кости теперь выходили на поверхность из черноты, люди собирали их для изучения. Все это происходило рядом с одной из самых оживленных улиц Лос-Анджелеса, служило постоянным напоминанием о сокрушительном ходе времени.

Босх с охранником вошли через две двери в загроможденную лабораторию, где опознавали, классифицировали, датировали и очищали кости. Казалось, ящики с ними стоят на каждой плоской поверхности. С полдюжины людей в белых халатах работали на установках, мыли и осматривали кости.

Голлиер был в гавайской рубашке с попугаями, он работал за столом в дальнем углу. Подойдя, Босх увидел на столе два деревянных ящика для костей. В одном лежал череп.

— Как поживаете, детектив Босх?

— Не жалуюсь. Это что?

— Это, могу сказать вам с полной уверенностью, человеческий череп. Его и еще несколько человеческих костей нашли два дня назад в битуме, выкопанном тридцать лет назад, чтобы освободить место для этого музея. Меня попросили осмотреть их перед тем, как объявлять о находке.

— Не понимаю. Он... древний или... тридцатилетней давности?

— О, весьма древний. Датировка по углероду показала, что ему девять тысяч лет.

Босх кивнул. Череп и кости в другом ящике походили на красное дерево.

— Посмотрите, — предложил Голлиер и достал череп из ящика.

Он повернул его затылком к Босху. Обвел указательным пальцем звездчатый перелом возле макушки:

— Знакомая картина?

— Перелом от удара тупым предметом?

— Совершенно верно. Почти как в вашем деле. В самый раз, чтобы продемонстрировать вам.

Антрополог осторожно положил череп обратно в ящик.

— Что продемонстрировать?

— Положение вещей, которое почти не меняется. Эта женщина — по крайней мере мы полагаем, что это женщина — была убита девять тысяч лет назад, ее тело, видимо, бросили в битумную яму, чтобы скрыть преступление. Человеческая природа неизменна.

Босх уставился на череп:

— И она не первая.

Босх перевел взгляд на Голлиера:

— В тысяча девятьсот четырнадцатом году в битуме были обнаружены кости — более полный скелет — другой женщины. На черепе у нее был такой же звездчатый перелом в том же месте. Датировка по углероду показала, что костям девять тысяч лет. Те же временные рамки, что и здесь. — Он указал на череп в ящике.

— Вы хотите сказать, что девять тысяч лет назад существовал серийный убийца?

— Это невозможно узнать, детектив. Мы располагаем только костями.

Босх снова посмотрел на череп. Вспомнил слова Джулии Брейшер о том, что он избавляет мир от зла. Но она не знала истины, известной ему давным-давно. От подлинного зла избавить мир невозможно. В лучшем случае он входил в темные воды этой пучины с двумя дырявыми ведрами в руках.

— Но у вас другие заботы, так ведь? — прервал Голлиер ход мыслей Босха. — Привезли больничные документы?

Босх поставил на стол портфель и открыл его. Достал папку и протянул антропологу. Потом вынул из кармана пачку фотографий, взятых у Шейлы Делакруа:

— Не знаю, пригодятся ли они вам, — сказал он. — Но это тот самый ребенок.

Голлиер взял их, быстро просмотрел, задержав взгляд на Артуре, снятом крупным планом в блейзере и галстуке. Подошел к креслу, где на подлокотнике висел рюкзак. Достал из него свою папку и вернулся к столу. Раскрыл ее и вынул снимок черепа с Уандерланд-авеню размером 8 на 10 дюймов. Держа рядом фотографии черепа и Артура Делакруа, несколько секунд разглядывал их.

Наконец сообщил:

— Скуловая кость и строение надбровных дуг выглядят схожими.

— Док, я не антрополог.

Голлиер положил фотографии на стол и стал объяснять, проведя указательным пальцем по левой брови мальчика, затем по своей.

— Надбровная дуга и наружная орбита. На обнаруженном черепе они шире, чем обычно. Глядя на фотографию мальчика, мы видим, что его лицевая структура совпадает с той, которую наблюдаем здесь.

Босх кивнул.

— Давайте посмотрим на рентгеновские снимки, — предложил антрополог. — На заднем столике есть рентгеноскоп.

Он взял папки и повел Босха к столу, где рентгеноскоп был вделан в поверхность. Раскрыл больничную папку, вынул рентгеновские снимки и стал читать историю болезни пациента.