На снимке мальчик и девочка сидели на лестнице. По ней Босх и Эдгар сюда поднимались. Мальчик был значительно меньше девочки. Оба улыбались в объектив, как дети, которым велели улыбаться, — видны были зубы, но уголки губ не загибались вверх.

Босх передал фотографию Эдгару и уточнил у Шейлы:

— Эта лестница... снимок был сделан здесь?

— Да, мы росли в этом доме.

— И отсюда он исчез?

— Да.

— Какие-нибудь его вещи сохранились?

Шейла печально усмехнулась и покачала головой:

— Нет, ни одной. Я все отдала на благотворительный базар в церкви. Давно уже.

— Что это за церковь?

— Уилширская церковь природы.

Босх молча кивнул.

— Это в ней запрещают пить кофе? — поинтересовался Эдгар.

— Все, что с кофеином.

Эдгар поставил фотографию возле своей кружки с чаем.

— Есть у вас еще его снимки? — спросил он.

— Конечно, у меня целая шкатулка старых фотографий.

— Можно мы поглядим на них? По ходу разговора.

Женщина в замешательстве нахмурилась.

— Шейла, — заговорил Босх, — с останками мы обнаружили кое-что из одежды. И хотели бы посмотреть на фотографиях, нет ли совпадений. Это очень поможет расследованию.

Она кивнула:

— Хорошо, тогда я сейчас вернусь. Мне нужно зайти в чулан в коридоре.

— Вам помочь?

— Нет, я сама.

Когда она вышла, Эдгар наклонился к Босху и прошептал:

— Этот чай церкви природы отдает мочой.

Босх ухмыльнулся:

— А откуда ты знаешь, какой вкус у мочи?

Эдгар понял, что сам напросился, и смутился. Но прежде чем он успел придумать ответ, Шейла Делакруа вернулась в гостиную со старой коробкой из-под обуви. Поставила ее на журнальный столик и сняла крышку. Коробка была полна фотографий.

— Они тут в беспорядке. Но Артур должен быть на многих.

Босх кивнул Эдгару, тот взял из коробки первую стопку снимков.

— Пока мой напарник смотрит их, расскажите, пожалуйста, о брате и о том, как он исчез.

Шейла собралась с мыслями и заговорила:

— Исчез он четвертого мая восьмидесятого года. Не вернулся домой из школы. Вот и все. Мы подумали, что он убежал. Вы сообщили, что нашли вместе с останками одежду. Так вот, отец заглянул в ящики его комода и сказал, что Артур забрал свои вещи. Мы потому и решили, что он убежал из дома.

Босх черкнул кое-что в записной книжке, которую достал из кармана куртки.

— Вы упомянули, что за несколько месяцев до этого он упал со скейтборда.

— Да, ударился головой, и пришлось делать операцию.

— Артур забрал с собой скейтборд, когда исчез?

Шейла на несколько секунд задумалась.

— Это было так давно... знаю только, что он любил этот скейтборд. Поэтому, думаю, да. Но про одежду помню. Отец обнаружил, что некоторых вещей нет.

— Вы сообщали о его исчезновении?

— Тогда мне было шестнадцать лет, так что я не делала ничего. Но отец разговаривал с полицейскими, в этом я уверена.

— Я не нашел в архиве записи об исчезновении Артура. Вы полагаете, что ваш отец сообщил?

— Я ездила с ним в полицейский участок.

— В уилширский?

— Видимо, но точно не помню.

— Шейла, где ваш отец? Он еще жив?

— Да. Живет в Долине. Только он сейчас болен.

— Где именно в Долине?

— В Ван-Найсе. Трейлерный лагерь «Манчестер».

Босх записывал это в молчании. Ему уже приходилось бывать там по ходу расследований. Место для проживания не из приятных.

— Он пьет...

Босх взглянул на Шейлу.

— С тех пор как Артур...

Босх понимающе кивнул. Эдгар подался вперед и протянул ему пожелтевшую фотографию размером три на пять дюймов. Там маленький мальчик ехал на скейтборде по тротуару и вскидывал руки, стараясь удержать равновесие. Скейтборд был виден в основном сбоку. Босх не мог рассмотреть, есть ли на нем изображение черепа с костями.

— Скейтборда здесь толком не разглядишь, — сказал он.

— Одежда — майка.

Босх посмотрел на нее. Эдгар был прав. Мальчик на фотографии был одет в серую майку с отпечатанной надписью «Твердый прибой» на груди. Он показал фотографию Шейле.

— Это ваш брат, так ведь?

Она наклонилась, чтобы разглядеть.

— Да, определенно.

— Не помните, была эта майка в числе вещей, которых ваш отец не обнаружил?

Делакруа покачала головой:

— Помню только, что Артур ее очень любил.

Босх кивнул и отдал фотографию Эдгару. Она не служила убедительным подтверждением, какое детективы могли получить от рентгеновских снимков и сравнения костей, но представляла собой дополнительную примету. У Босха все больше крепла уверенность, что вскоре они опознают останки. Эдгар положил фотографию в небольшую стопку снимков, которые хотел взять у Шейлы.