И в самом деле, каким-то образом даже челядь Хифероа поняла, что биться тут становится бессмысленно, что их новый повелитель собирается удирать. Упорство в обороне утекало из них, как вода из полотняного мешка. Но они ещё сдерживали орденцев…

Лишь Мало не могли удержать. Она углубилась в ряды нечисти так, что Рубосу пришлось повернуться спиной к ней и Сухмету, чтобы прикрывать их от атак сзади. К счастью, атак этих было не очень много — уж очень кровавым был путь Магистра Ордена, вдовы Непобедимого Лотара, прозванного Желтоголовым.

А Сухмет тем временем вдруг осевшим голосом прошептал, но так, что его, похоже, услышал даже Стак:

— Ещё ближе, ещё… Если я промахнусь, всё пропало. Они кончат нас, а выкуп не будет выплачен.

— Сейчас, — стиснув зубы, проговорила Мало, — сейчас мы подберёмся ближе…

С этими словами она изящным веерным взмахом лишила какого-то не очень поворотливого большенога обеих рук сразу, а потом подсекла ему ещё и ногу. Волосатый гигант шмякнулся на каменный пол, как узел с мокрым бельём…

— Мало, — вдруг произнёс Сухмет, и в голосе его появился страх, — но ведь если я… Ты тоже погибнешь, понимаешь? Мало снова блеснула зубами:

— Это не имеет значения. Но следует предупредить Стака, чтобы он не мешкал. Он своё тут уже… — Она отбила копьё, направленное ей в лицо, и сделала выпад, её меч вернулся, дымясь от свежей крови, и докончила: — …почти сделал. Тогда Сухмет спросил, полуобернувшись:

— Рубос?

Мирамец тоже дрался, хотя и медленнее, чем вначале. Но ответ его был твёрдым:

— Делай своё дело, Сухмет. Ты ведь не гадаешь, что будет с тобой?

— Со мной? — Казалось, эта проблема только что возникла у него в сознании. — Со мной всё просто — это мой долг. И потом, нужно же когда-то завершать свой путь… Почему бы не здесь?

— Вот и я… — начал было Рубос, но договорить не успел. Ему пришлось защищать тыл Сухмета от двух страусов одновременно, и стало не до разговоров.

Тем временем трон, водруженный на Гепру, изменился. Теперь он не был прозрачным, он стал тем магическим инструментом, той тончайшей и сложной машиной, которую в своё время Лотар видел в оазисе Беклем. Теперь сомнений ни у кого не было: вся затея, все потери и пролитая кровь были не напрасны, Сухмет нашёл то, что искал.

Потом Хифероа что-то сказал Сроф. Птица раскрыла крылья, пытаясь спрятать, закрыть, как ширмой, то, что делал колдун. Но от Сухмета до трона оставалось не больше десяти ярдов. К тому же трон возвышался над Сроф, потому что висел на Гепре.

— Хифероа всё проделал наилучшим образом, — проговорила Мало. Потом она посмотрела направо. До орденцев оставалось шагов тридцать, а это значило, что шансов уцелеть у них не оставалось. — Стак, уходите. Быстро, иначе…

— Лучше попробуем захватить! — заорал Стак. — Не торопитесь умереть, Сухмет!

— Не получится! — ответил восточник почти спокойно. Стак помедлил, но не больше считанных мгновений. Он всё понял. И тогда он что-то сказал орденцам.

В это мгновение Гепра, шатаясь от тяжести трона, стала сходить с возвышения, направляясь в противоположную сторону зала. “Чего-чего, а уж потайных дверей там достаточно, — решил Рубос. — Обидно. Если сейчас не выгорит, гоняйся за Хифероа потом по всему свету…”

— Стак! — бешено заорала Мало.

И тогда орденцы сделали что-то такое, чего не поняли даже их противники. Все, кто бился рядом со Стаком, вдруг исчезли. Последним, как и полагается, отступил сам Великий Магистр Ордена. Он отошёл, почти без боя, никому и в голову не пришло помешать ему.

— Хорошо, — удовлетворённо и сразу очень устало произнёс Сухмет.

Он взмахнул посохом. Птицу Сроф, которая должна была помешать любому действию против трона, отнесло в сторону мощным порывом колдовского направленного ветра. Она не смогла противостоять ему с развёрнутыми крыльями и открыла трон, да и самого Хифероа, который стоял ко всей свалке спиной, помогая Гепре удерживать трон на спине. От Сухмета до трона было ярдов пятнадцать.

Сухмет прищурил глаз, прицелился и на этот раз замахнулся посохом Гурама, как копьём…

Тогда Стак одним прыжком вылетел из зала, где они только что бились, и прыгнул за стену.

В зале, где остались Сухмет, Рубос и Мало, где находился Хифероа со своей изрядно потрёпанной ратью и, самое главное, где находился выкуп за бессмертную душу Лотара Желтоголового, стало почти тихо. Это длилось долго — несколько веков или даже много тысячелетий…

Потом удар ошеломительной силы обрушился на весь мир. И огромные глыбы стали падать с потолка горного замка. Из дверей тронного зала Хифероа ударил ослепительный свет, и следом за ним по коридорам покатилась волна удушающего жара… От неё занялись ковры на полу, деревянная мебель и панели потолка, от неё разом взорвались вечные факелы на стенах… Двустворчатые двери в зал, как ни странно, выдержали, они лишь закрылись, потом спружинили и снова стали медленно раскрываться, потрескивая от невидимого пламени с той, внутренней стороны…