Потом против него вышел очень неплохо дравшийся сарофат. Высокий, почти под восемь футов ростом, костистый под меховыми складками, быстрый и сильный, сарофат бился резкими выпадами своих рук и ног, на которых в момент удара открывались длинные, залитые светящейся желтизной, отравленные когти. Встречные удары гигант блокировал массивными бронзовыми наручами, которые невозможно было ни обойти, ни пробить. И когда Рубос уже потерял надежду, вдруг гигант осел, хрюкнув высоким, отнюдь не мужественным голоском…

И из-под меховой шкуры выскользнула чёрная, залитая потом и чужой кровью Мало. Она встала рядом с Рубосом, на удивление быстро погасила двух отисс и одного чересгаму, а потом, не поворачивая головы, известила:

— Остальные скоро будут. Сухмет хмыкнул от удовольствия.

— Где они?

— С драконами возятся.

Рубос вдруг понял, что и удар мёртвой отиссы, и напряжение боя не прошли даром. У него возникло желание опустить оружие и постоять спокойно хотя бы пару мгновений. Он готов был на всё ради этих мгновений… Кажется, у него наступала реакция после Сухметова колдовства.

— Ты вовремя, — усталым, низким голосом проговорил он Мало.

Негритянка снова, не поворачивая головы, улыбнулась, показав изумительные, сверкнувшие даже в полутьме зала зубы.

А потом Хифероа пустил в зал свежий отряд. На этот раз он состоял из трёх Кинозов, десятка косматых крысоидов и очень странных, похожих на неправильных страусов птиц, на ногах которых виднелись многочисленные острые лезвия. Сухмет произнёс:

— Он очень осторожен, демонов не пускает… Все, кого решается использовать, всего лишь приведённые по магическим коридорам обитатели иных пространств.

— Демоны выявят магические инструменты? — отрывисто спросила Мало.

— И те позволят проследить цепь вплоть до его первого номера — трона. — Сухмет говорил едва понятно от усталости.

— Значит, ты ещё не знаешь, где трон? Сухмет вздохнул так огорчённо, что другого ответа не понадобилось.

— Ладно, — решила Мало, — наши вот-вот прорвутся, мы схватим Хифероа, и он признается во всём. Может, ещё и живыми останемся…

Но всем остаться в живых не удалось. Едва в зал ввалились орденцы во главе со Стаком, бойцы Хифероа атаковали их так яростно и так успешно, что орденцы замерли, потом попятились, потом остановились. Трое из орденцев пали, и Рубос, осознав это, даже не сразу поверил своим глазам.

Только сейчас он отдал себе отчёт, какой сложной и высокой магией накачал его Сухмет, чтобы он держался до подхода орденцев. И ведь он продержался… Правда, теперь ему было тяжело, сердце больше не справлялось с необходимостью рубиться, бок горел, как припечённый огнём, руки стали тяжёлыми, а перед глазами плыли круги. Он понимал, что вот-вот станет пропускать удары, а тогда уже никакой силы Сухмета недостанет, чтобы залатать его хотя бы на время. К тому же восточник тоже устал, а они по-прежнему не знали, где находится то, ради чего они тут появились.

— Вперёд! — вдруг приказал Стак.

Орденцы медленно, неуверенно ещё качнулись, потом качнулись сильнее, а потом сделали шаг. Ещё шаг, и снова шаг… Каждое движение вперёд требовалось вырубать в толпе странных существ, приспособленных для боя, каждый их шаг стоил крови и ран кому-либо из них, но они приближались к Хифероа, и колдун понял, что скоро ему придётся отступить, потому что удержать орденцев его слуги не могли.

— Вперёд! — прокричала Мало и пошла на трёх огромных сарофатов, пуская в ход защищённые поножами ноги почти так же часто, как мечи. Против сарофатов это срабатывало, потому что те сами работали без оружия. И она двигалась, представляя собой неумолимую смерть для всего, что оказывалось на её пути…

Рубос едва успевал за ней. Теперь он мог лишь отражать боковые атаки, да и то если они были достаточно явными. Магия Сухмета стала слабее или исчезла вовсе… “А жаль, — решил мирамец, — это была отличная битва. И мы в ней побеждаем, мы побеждаем…”

Они не успели пройди середину зала, как из потайных дверей появился третий отряд, но он был слабее всех. Тут были в основном эрки, которые своими крыльями больше мешали атаковать противников, чем наносили противникам урон, и мужчины горного народца, вероятно наёмники, которые оставили своего эрла и прибились, как они думали, к более могущественному господину. Теперь они первые же и отступали, столкнувшись с орденцами.

— Мы побеждаем! — прокричал Стак. Это был не боевой клич, это была правда. И Сухмет тоже закричал:

— Хифероа, ты скоро отдашь трон, где бы он ни был! И тогда горный колдун вдруг дрогнул. Он вскочил со своего хрустального сиденья и сделал самую удивительную вещь в мире. Он заставил Гепру, которая простояла около своего нового господина всю битву, превратиться в уже известную Сухмету полусобаку, потом схватил свой прозрачный, как слеза, трон и попытался взвалить его ей на спину.

— А… — почти застонал Сухмет. Он переживал собственную недогадливость. — Ты удачно замаскировал его, — крикнул он Хифероа. — Но теперь — всё. Ты слышишь? Всё!